— Джинни! — вот уж кому Гарри был очень рад, завидев, как девочка светится. — На себя посмотри, Драко… Билл! Я думал, ты в Египте этим летом.
— Рад встрече, Гарри, — улыбнулся Билл и пожал руку. — Неделю назад вернулись. Родители нарочно спланировали поездку так, чтобы вернуться к твоему дню рождения и направить меня с Джинни к вам. Люциус Малфой, к сожалению, не может в эти два дня быть с вами, а без совершеннолетних нельзя, сам понимаешь… Вот я за Джинни и присмотрю.
— Отлично! — восхитился Гарри, подталкивая Руди с Гермионой к столу. — Правда, я очень рад, Билл!
— Временно буду работать во французском отделении, перевелся, — похвастался Билл, когда они всей гурьбой прошли к витой беседке и сели на винтажные мягкие стулья. — Не привык к такой роскоши, но честно скажу, мне здесь нравится. Когда–нибудь у меня будет свой дом на побережье, беседка, сад…
— Будет, Билл, — сообщил Драко, наливая Гарри в чистую чашку кофе. Невилл с улыбкой во все лицо протянул ему круассан с шоколадом. — Поттер, пробуй, очень вкусно.
— Как Чемпионат? — полюбопытствовал Руди, пристраиваясь к подносу с шоколадными кексами.
— Восхищение! — воскликнула Гермиона. — Гарри, Руди, как жаль, что вас не было, я такого в жизни не видела! Стадион как Колизей, правда! А поле такого размера, что десять обычных вместятся. А кольца… А трибуны!.. — она всплеснула руками, не в силах описать свой восторг. — Мы сидели в VIP–ложе, спасибо мистеру Малфою, и так прекрасно все видели…
— Это не наш Хогвартский матч, — подхватил Невилл, когда Гермиона вместо слов начала размахивать руками. — Они летали с такой скоростью, что едва уследишь, но когда привыкли, начали видеть все, узнавать игроков даже по комментариям судьи. Это действительно матч высшего разряда, ради такого не жаль потратить и сто галлеонов за билет!
— А судья был француз, — поморщился Драко. — Не хотел засчитывать последний гол наших, который забили почти одновременно с пойманным снитчем. Как водится все… Французы поймали снитч, но наши успели их обыграть на двести очков вперед, а в больших матчах, как знаешь, столько и дается за поимку снитча. По десять за гол. Последний был четвертым против двадцати трех французских, напряжение страшное, когда счет пошел на доли секунд, и все же им засчитали поражение!
— Вейлы из группы поддержки рвали и метали, — добавил Невилл, поедая кекс.
— Меня все–таки поразило, как такое огромное пространство сумели оградить от маглов, поисковых систем и самолетов, — произнесла Гермиона в свойственной ей манере.
— Рад, что встретил вас всех здесь, — покивал Гарри и отпил кофе. Он подарил спокойствие и расслабленность; теплый ветер продувал беседку, обновляя ароматы цветов от лаванды до поздней сирени. Вино, которое ему на донышке бокала подал Билл, оставило приятное послевкусие и страшно ему понравилось, но Гарри твердо решил, что тринадцать лет — еще слишком рано для более серьезной пробы, и удовольствовался кофе, который и впрямь был великолепен. — Здесь чудесно, а дух Франции чувствуется везде.
— Руди, а тебе здесь нравится? — спросила Джинни радостно.
— Ошшень! — с набитым ртом ответил брат.
— А как вы съездили в Египет? — спросил Гарри у Билла и девочки.
— Я провел их на экскурсию по пирамидам, — ухмыльнулся Билл, подмигнув сестре. — Да не в обычные коридорчики, куда маглов водят, а в настоящие лабиринты, где еще остались нетронутые сокровища, потому что на них страшные проклятия. Говорят, их до сих пор не могут снять наши колдуны.
— Египетские жрецы считаются одними из самых великих магов прошлого, — доложила Джинни, ласково улыбаясь. — Я много читала о них перед поездкой, папа брошюры привез из Министерства. Мама даже не пустила меня в последнюю пирамиду, там столько скелетов, ужас! Сейчас египетские маги ограждают ловушки пирамид от маглов, а раньше они вскрывали все, и заклятия начинали действовать: у кого вырастет десять рук, у кого десять ног — и это самые безобидные!
— Джинни под впечатлением, — улыбнулся Билл. — По сути–то там действия заклятий каждого предмета изображены на стенах рисунками, а в свете факелов на самом деле выглядит устрашающе. Туда с палочками не пускают. Смотрители на каждом углу сидят…