Так, собраться. Пусть это и галлюцинация, но наблюдать во всех подробностях смерть матери второй раз в жизни он не собирался. Припомнив все, что он обдумывал за эти месяцы об этом времени, Гарри вспомнил про ограничитель. Согласно анализу комиссии Аврората, ограничитель был поставлен на него еще в раннем детстве. Интересно, стоит он на нем уже или нет. И если нет, то насколько сильный он сейчас, достанет ли сил у него защитить маму без палочки. Нет, не от Убивающего заклятия. Даже в теле взрослого мужчины, каким он был совсем недавно, это было невозможно. Ему достаточно было бы всего лишь оттолкнуть маму, когда Авада будет лететь в нее. Этим он обратит на себя внимание «змеемордого ублюдка», как говорил Драко… Он надеялся.
Мама вцепилась в него так крепко, что ему даже дышать было затруднительно. Но он сумел извернуться так, чтобы видеть дверь. На чем бы проверить свою силу? Есть ограничитель или нет? И может ли в таком раннем возрасте проявиться сила, достаточная для простого заклинаньица Гоменум Депульсо, чтобы оттолкнуть ее в сторону, или Мобиликорпус, чтобы переместить подальше от них?
Что ж, решил Гарри, направляя ручку в сторону двери. Пора вспоминать курсы беспалочковой магии. Помнится, когда-то он владел ими в совершенстве, заставив завидовать даже Гермиону.
«Коллопортус»
Замок щелкнул. Лили вздрогнула и всхлипнула, но Гарри просто запер дверь. К его удивлению и радости, заклинание не отняло много сил, у него оставалась возможность оттолкнуть маму или даже как-то защититься. В том, что он умрет, Гарри почти не сомневался. Все, что он знал о своей победе — мама заслонила его, защитив собой, и ее жертва уничтожила Волан-де-Морта. Теперь он пойдет против истории, спасет ее. Кто ж знает, может, Снейп правда ее любит так, что сможет добиться ее благосклонности?
Шаги за дверью замерли. Мгновение тишины — и дверь разнесло в щепки, а уши заложило от грохота Бомбарды. Мама замерла, Гарри чувствовал, как ее мелко трясло.
— Грязнокровка…
Этот голос он узнал бы из тысячи. Лицо, еще не ставшее змеиным, глаза, пока обычные человеческие, не обратившиеся в щелки, черный балахон. Стиль Волан-де-Морта, кажется, всегда был именно таким. Он смотрел презрительно, чуть насмешливо на женщину, вжавшуюся в угол, которая думала, что сумеет уберечь ребенка своими объятьями. Волан-де-Морт брезгливо поморщился, и улыбка стала плотоядной.
— Твой муж мертв…
Слова едва угадывались за шипением. Или, может, Гарри слышал какой-то из диалектов перселтанга, а мама его не поняла? Нет. Лили вздрогнула, слезы вновь потекли по щекам.
— Но тебе я дам шанс, грязнокровка… Мой слуга просил оставить тебя ему. Может, ты знакома, магла, с Северусом?..
Лили не ответила. Гарри изо всех сил крутился в ее окаменевших руках, стараясь принять удобное стратегическое положение. Темный Лорд наблюдал за ними, презрительно сощурившись. Палочка в его белых пальцах подрагивала.
— Поставь свое отродье в кроватку, женщина, и отойди!
Лили вновь всхлипнула.
— Нет, нет… Я умоляю, не надо…
Темный Лорд поднял палочку.
— Сама? Или… — на конце его палочки загорелся угрожающий огонек. — Под Империусом?
Мама дернулась, выбрав из двух зол меньшее, и мелкими шажками пошла к кроватке, под прицелом его палочки. Гарри мысленно одобрил приказ Волан-де-Морта и легонько погладил маму по руке. Он сомневался, что Лили почувствовала или поняла его жест, но попытался успокоить ее.
— Нет, прошу, пожалуйста…
Она опустила его в кроватку, обливаясь слезами. Гарри встал на неокрепшие детские ножки, оперся грудью о бортик кроватки и, наконец, освободил руки, чтобы суметь хоть что-нибудь наколдовать. Лили выпрямилась и… загородила его спиной.
— Не убивайте Гарри… Прошу вас, убейте лучше меня!
— Отойди, девчонка! Отойди!
— Нет!
Волан-де-Морт не испытывал никаких угрызений совести перед Северусом. Девчонка сама отказалась уйти с его дороги. А Снейп знал, что он, Темный Лорд, такого не прощает. И щадить грязнокровку не станет, дав ей единственный, уже упущенный ею шанс выжить. Он ухмыльнулся, его лицо, еще сохранявшее остатки былой красоты, в этот момент утратило всякое сходство с человеческим. Волан-де-Морт поднял палочку.