— Ты же не хочешь снова на ней жениться? — не поверил Гарри.
Они стояли посреди переулка среди толпы слоняющихся по делам волшебников. Впереди в лучах солнца сияли белые колонны «Гринготтса», в магазине животных ухали совы, раздавались еще какие–то странные звуки.
— Жениться на Астории? — Драко усмехнулся и оттаял, по–дружески толкнув его в плечо. — Что ты обо мне думаешь, Поттер? Разве я похож теперь на аристократа? Нет. Наследником древнего рода я уже побыл, теперь хочу жить для себя.
— Дело только за помолвкой, — напомнил Гарри с облегчением. А он–то подумал, что у друга помрачение разума.
— За ее согласием. Я его добьюсь со временем, а пока еще слишком рано.
— Эй, Драко, Гарри!
К ним из библиотеки бежала взъерошенная, улыбающаяся Гермиона с рыжей шапкой на голове. В руках громоздились книги, пачки с новым пергаментом, три пера приткнулись где–то у локтя, грозя вот–вот упасть. К ней сразу же бросился Драко, и Гарри не стал ему мешать.
За лето она немного вытянулась и загорела. Мягкий климат Франции и месячное пребывание в ней благотворно повлияли на нее: Гарри никогда не был специалистом по женской красоте, но Гермиона, как ему показалось, раскрылась, как бутон гибискуса. Именно такое сравнение пришло на ум. Оттенок кожи стал однотонным, чуть смуглым, глаза сияли; каштановые волосы местами посветлели из–за солнца и больше не выглядели, как воронье гнездо, а лежали ровно, прядь к пряди. Принимая от нее тяжелые книги, Драко даже не согнулся под их весом, глядя на нее такими глазами, что Гарри невольно задался вопросом, к месту ли он тут.
— Уф, Гарри, привет! — Гермиона избавилась от книг стараниями Драко, благодарно ему улыбнулась и, наконец, соизволила снять с головы совершенно не нужную в этот теплый день рыжую шапку. При ближайшем рассмотрении плохим зрением она оказалась котом. — А я покупала учебники. Смотри, какого прекрасного котеночка себе завела!
Назвать котеночком здоровенного кота Живоглота было несколько поспешным решением, когда он вздыбил шерсть и потянулся прямо у нее на руках. Гермиона уткнулась носом в его пушистую рыжую шерсть, а Драко почесал за ухом — мурчание, донесшееся в ответ, было похоже на раскатистый храп.
— Живоглот, — улыбнулся Гарри. — Ну, здравствуй, старый друг. — Как он и думал, кот коротко глянул на него и спокойно потянулся мордой к руке, как к старому знакомому. — Знаете, коты — поразительные создания. Они умеют видеть призраков, и я говорю не о привидениях. В древнем Египте коты хранили царство мертвых. Они путешествуют по параллельным мирам и видят тех, кто путешествует, совсем другими. Глотик знает меня, Гермиона. У нас с ним был длинный путь…
— Я думала купить сову, — призналась Гермиона и восхищенно глянула в ленивую морду кота. — Но он как выпрыгнул из самой высокой клетки в магазине, прошелся передо мной… Я поняла, что это мое животное, да и всегда хотела кота завести.
— Он чудесен, — признал Драко в свою очередь. — Мы с Гермионой уже купили все, Поттер. Если свободен вечером — приходи к нам в мэнор, будет небольшое застолье со Снейпом и родителями, также родители Гермионы приглашены.
— Свободны?
Вокруг сновало слишком много людей, и Гарри огляделся в поисках тихого места, где никто не мог бы их подслушать.
— Есть разговор.
За магазинчиком Олливандера был пустой сарай, где хранились старые коробки из–под волшебных палочек. Место безлюдное, туда–то Гарри и вошел первым.
— Твои гениальные идеи всегда имеют смысл, но иногда меня пугают, — заметил Драко, нагибаясь, чтобы не стукнуться головой о низкий дверной косяк с гвоздем. — С годами ты превратился в настоящего маньяка, ты знаешь?
— Я видел Барти Крауча в магловском магазине.
— Я ожидал услышать что–то подобное, ибо не каждый день меня затаскивают в вонючий сарай… Погоди, что?
— Что он купил? — хмурясь, спросила догадливая Гермиона.
— Учебник по ядерной физике. Он был с Крэббом–старшим.
— Что такое ядерная физика? — не понял Драко.
— Ты говорил, что Его приспешники используют бомбы… — ахнула девочка, перехватив поудобнее Глотика, заметившего в углу сарая мышь. — Значит, то, что они не использовали их в ваши школьные годы — всего лишь воля случая и их недоработка, а остальное…