— Эй! Ты, мальчишка! — ему кричала из окна какая–то старуха, потрясая жилистыми кулачками. — Прочь с газона! — оказалось, одной ногой он наступил на траву.
— Простите, мисс Андерсон! — ухмыльнулся Гарри и повернул на Тисовую улицу.
Да, здесь все по–прежнему, как будто в свое первое детство попал.
Кроме стройной, рыжеволосой женщины, с улыбкой машущей ему от ворот дома №4. Несмотря на то, что он виделся с ней несколько часов назад, Гарри испытал невероятное облегчение и нежность, и поспешил к ней.
— Мама, — он обнял ее, пытаясь скрыть повлажневшие глаза. Лужайка перед домом сразу начала расплываться.
— Сынок, ты что? — ласково обняла его в ответ Лили и пригладила растрепанные волосы на макушке.
— Просто рад, что впервые на этой улице я с тобой, — Гарри протер глаза и преувеличенно бодро огляделся. — Все как раньше. Словно я не в гости приехал, а иду домой из магазина с полным рюкзаком продуктов, которые все равно не попробую.
Лили помрачнела.
— Сейчас все по–другому, не будем это вспоминать, Петунья все равно не поймет. Будем вести себя спокойно и вежливо, особенно при Верноне, он, как ты знаешь, терпеть не может все «ненормальное».
— Знаю, — хмыкнул Гарри и поднялся первым на ступени крыльца. — Был свидетелем.
— Одеты прилично, выглядим как маглы, — мама с критикой осмотрела себя и его и улыбнулась. — Звони.
Гарри смело нажал на кнопку звонка и предусмотрительно отошел от глазка. За дверью послышался топот, и дверь отворилась. На пороге возник Дадли. С глупым выражением лица он осматривал Гарри, щурясь и напрягая память, а затем и Лили, приветливо ему улыбнувшуюся. Дадли был едва ли не толще, чем Гарри его помнил в эти годы, но едва ли он настолько объедал толстяка тогда. Как ж он давно не видел двоюродного брата… Пусть он его и не любил, но они были одной крови. Кто знает, подумал Гарри и приветливо улыбнулся, может, и в роду Дадли когда–нибудь родятся волшебник или волшебница.
— Привет… — промычал Дадли неуверенно.
— Дадличек, дорогой, кто там? Это тетушка Мардж? — послышался тонкий голосок тети Петуньи, и она сама вышла на крыльцо.
И тетя нисколько не изменилась: все такая же тощая, похожая на лошадь, с тем же недоумением на лице при виде Гарри. Гарри почти услышал: «Что ты стоишь на пороге, песок нанес мне на крыльцо? А ну, марш в свою комнату, до завтра без еды сиди!». Но она молчала, будто проглотила язык, и вместо него теперь уставилась на маму. Лили приветливо улыбнулась.
— Здравствуй, Петунья, — вежливо поздоровалась она. — Мы можем войти?
— Нет, — внезапно ответила тетя и постаралась закрыть дверь, но Гарри, готовый к этому, с милой улыбкой подставил ногу к косяку. — Мы ждем гостей, сегодня Мардж приезжает…
— Мы не займем много твоего времени. Нужно серьезно поговорить.
— Мама, а кто это? — подергал мать за фартук Дадли, глупо глядящий на Гарри.
— Я твоя тетя Лили, — мама зашла в приоткрытую Гарри дверь, и Петунье пришлось посторониться. — А это Гарри, твой кузен. Мы давно у вас не были, кажется, с пятилетия Гарри, но ты его должен помнить. Вернон не дома, Петунья?
— Он уехал за Мардж, — тихо сказала тетя, выставив вперед половник. Опасалась чего–то? Ах, да, в прошлый раз Гарри натравил на нее летучих мышей — любимый прием Джинни — за то, что она прогоняла из дома маму и Сириуса.
— Мы с миром пришли, — в замешательстве попыталась уверить ее Лили. — Тогда был несчастный случай, Гарри был мал, магия сама вырвалась. Но сейчас все по–другому.
— Мы в любом случае не можем вас принять, вы не сообщили о приходе, — ответила настороженно тетя Петунья. — К нам Мардж на неделю приезжает, и они вот–вот вернутся…
Раздался звонок в дверь. «Кажется, не успели» — комментировал про себя Гарри развитие ситуации. Петунья вздрогнула и обреченно засеменила к двери. На пороге стояла тетушка Мардж.
Эта краснолицая, внушительной комплекции дама очень походила на дядю Вернона. У нее были даже усы, правда, не такие пышные, как у дяди. В одной руке она держала здоровенный чемодан, второй прижимала к груди старого, угрюмого бульдога Злыдня, истекающего слюной.