— Добрый день, господин министр, — поздоровался Гарри и пожал протянутую руку. — Люциус сказал, что вы хотели меня видеть.
— Да, это даже для министра магии честь — познакомиться с юным Поттером, — улыбнулся ему Фадж и прошелся к камину, вращая в руках свой котелок. — О вас ходят легенды, ваше имя чаще других мелькает в учебниках по современной истории. Нелегко, должно быть, нести бремя такой известности в столь юном возрасте.
Фадж замолчал и выжидающе на него глянул, и Гарри понял, что это был вопрос.
— Не знаю, я не обращал на это внимания, — подернул плечами он.
Слизерин не делает из него «избранного», как бы странно это не звучало в отношении факультета честолюбцев. Должно быть, предполагал раньше Гарри, это связано с тем, что он является убийцей и главным врагом господина многих их родителей, но умы детей еще не были испорчены политическими разногласиями. Бремя, о котором говорил Фадж, действительно лежало у него на плечах, и тяжко давило к земле каждый раз, когда он поднимал голову, но верные друзья делили его с ним. Ему было гораздо проще учиться на Слизерине, чем в Гриффиндоре.
— Конечно, в твои годы сложно осознать, какую роль тебе выпало играть на политической арене, — фальшиво хохотнул Фадж. — Я давно хотел встретиться с тобой, Гарри.
От внимания Гарри не ушло, что в разговоре министр перешел на «ты», медленно подбираясь к цели их встречи, но помогать ему дойти до сути дела он не собирался. Кажется, Фаджа несколько смутил его открытый, прямой взгляд — едва ли он ожидал, что тринадцатилетний подросток не будет перед ним благоговеть и заглядывать в рот.
— Зачем? — спросил Гарри, чтобы прервать затянувшееся молчание.
— Времена тяжелые настали, — вздохнул Фадж. — Тебе ли не знать, что происходит в Хогвартсе. Ученики в опасности, василиски, тайные комнаты… Родители боятся отпускать детей в школу, не зная, что их там ждет в этом году. Не можем, увы, закрыть глаза и на то, что в обоих случаях Дамблдор попытался скрыть происходящее от Министерства. Что нам говорить людям?
— Как и всегда, что все будет хорошо, — предположил Гарри и уселся в кресло у камина, как в старые времена. — Аластор Грюм, мне кажется, неплохо справляется со своими обязанностями, и авроры подразделения «Альфа» уберегли Хогвартс от беды в прошлом году.
— Однако как нам быть уверенными, что в этом году не случится еще какой беды? — быстро спросил Фадж. — Пускать дела на самотек очень и очень безответственно, Гарри.
— Это школа волшебства, сэр. В месте, где собраны столько юных волшебников под присмотром горстки профессоров, всегда будет что–то происходить, а уж чудеса самого Хогвартса и вовсе не все изучены.
— Я рад, что ты понимаешь, что нужно наводить порядок в школе, — обрадовался министр, и котелок в его руках завращался с такой скоростью, что превратился в размытое пятно. — Конечно, я пошлю своего человека в Хогвартс, чтобы проверить установленный порядок. Давно нужно провести инспекцию профессоров…
— Простите, сэр, но Министерству, на мой взгляд, не нужно вмешиваться в дела Хогвартса. Дамблдор держит все под контролем, и вмешательство другого человека с большими полномочиями так или иначе отразится на установленном в школе порядке.
— То есть, по–твоему, это порядок?.. Гарри, — вспомнил Фадж, что говорит не с одним из своих подчиненных, и снова вымученно улыбнулся. — Дамблдор для многих кумир, его популярность практически равна вашей или моей. Насколько вам должно быть известно, Гарри, ему уже несколько раз предлагали пост министра магии…
Пока министр определялся, как его величать, Гарри мельком глянул на его мысли и ухмыльнулся. Фадж неисправим.
— В последнее время наши отношения немного испортились.
— Да, я читал о вашей ссоре в «Ежедневном пророке».
— Политикой интересуешься, Гарри? — подмигнул ему Фадж.
— Текущим положением дел в магическом сообществе, — Гарри внимательно на него глядел.
— Ну да, — кажется, министру было не по себе от его взгляда. — Итак, я хотел бы предложить тебе сотрудничество, Гарри.