В свое время и Скримджер предлагал Гарри сотрудничество несколько иного формата. Почему–то оба предложения подразумевают под собой некое противодействие с Дамблдором, которого Гарри не хотел. Отношения с ним были налажены с трудом, а осознание того, что его старый учитель с ними заодно, придавало ему сил. Фадж совершал ту же ошибку, что и Скримджер, но упрекнуть его Гарри не смел, во–первых, из–за своего возраста; во–вторых, Фадж просто не понял бы, о чем он говорит.
— Какие у вас планы на будущее? — Фадж искал зацепку, чем его можно заинтересовать, так как в его голове бродили мысли, что мальчик вовсе не так прост. К тому же слизеринец, а о корысти этого отдельного, как он не побоялся думать, слоя общества знали все. — Понимаю, рано еще думать о работе, обучении после школы, но все же?
— Я стану преемником Аластора Грюма, — честно ответил Гарри, едва сдержавшись, чтобы не улыбнуться.
— Аврорат! — воскликнул Фадж обрадованно. — Для этого нужно пройти все ступени обучения и карьерную лестницу. Боюсь, только годам к сорока…
— Я справлюсь к двадцати семи. Считайте меня ясновидящим.
— С должной поддержкой — справитесь, — поддержал его Фадж бодро. — Должен сказать, Грюма уже давно подпирают в спину молодые преемники, и один из них — Руфус Скримджер — станет достойным главой Аврората. Я намерен в скором времени сместить Аластора, но мог бы предоставить вам возможность поговорить со Скримджером о вашем будущем.
Гарри чуть в голос не расхохотался. Безумно интересно, что сказал бы Грюм, узнай он об этом разговоре. Вероятно, детей из комнаты, где он вздумал бы выразить свое мнение, придется удалить, а в остальном… Он не стал изображать провидца и намекать, что через пару лет Скримджер, возможно, сменит его на должности министра, а его место займет совершенно не подготовленный к столь непростым обязанностям Гавейн Робартс. И после войны упадок Аврората сможет остановить только сам Гарри.
— Я слушаю вас, — поторопил его Гарри.
— Если бы, скажем, вы, Гарри, какое–то время сообщали мне, чем занимается Дамблдор и как в школе обстоят дела, мы могли бы заключить взаимовыгодное соглашение.
— Для меня ваша просьба была очевидной, как и мотивы. Но есть ли смысл? Возможно, не стоит доверять такое дело человеку, который заведомо близок к Дамблдору настолько, что может легко отказать? Может, проще повесить эту обязанность на вашего инспектора?
— Мне бы хотелось слышать мнение двух людей, чтобы найти истину было легче.
— Мне кажется, инспектор Долорес Джейн Амбридж прекрасно справится сама.
— Вы прекрасно осведомлены, — прохладно заметил Фадж. — Можно узнать, откуда…
— Я же сказал, считайте меня провидцем.
— Вы отказываетесь, Гарри?
— Вы верно поняли, министр, — Гарри удержался от того, чтобы назвать его Корнелиусом, и встал с кресла. — Могу заверить вас, что Дамблдор никогда не являлся и не будет угрозой для вас. Вы выбрали не того человека себе в соперники и не в том видите опасность.
И вышел из кабинета Люциуса.
***
Вокзал Кингс–Кросс встретил их привычной суетой. Осень в этом году наступала рано и была холодной, так что вся платформа была скрыта паром от «Хогвартс–Экспресса». Каждый выдох тонкой струйкой поднимался вверх и рвался на клочки пронизывающим ветром. Солнце, еще утром светившее в окно, скрылось за тучами, начиналась противная морось.
Гарри прибыл на вокзал вместе с семьей Драко и высматривал в толпе и облаках пара свою семью или рыжие головы Уизли.
— Не волнуйся, мы не перепутали поезд, — довольно мрачно одернул его не выспавшийся Драко.
Неподалеку Гарри увидел Невилла с бабушкой, которая очень сильно его ругала, и мешать не стал. Люциус провел их сквозь барьер и теперь немного свысока оглядывал суетящийся народ, а Нарцисса тепло прощалась с Драко.
— Пора, дорогой, — она указала на часы, и Гарри отошел, чтобы не мешать прощанию. — Застегни покрепче пальто, сегодня холодно. И не влезай никуда без Гарри и профессора Снейпа.
— А то я не знаю, — улыбнулся ей Драко и обнял. — Ты мне каждый год об этом говоришь. Куда же я без Поттера?
— Гарри, последи за ним, пожалуйста, — попросила его Нарцисса и подтолкнула сына к нему. — Не ищите неприятности. В этом году у нас достаточно дел, чтобы еще и с ними разбираться.