Зов все усиливается, со временем становится звонче и тревожней, и это сводит с ума стаи оборотней. Это может привести к печальным последствиям. Одна из таких стай кружит рядом с Годриковой Впадиной — я был у них, и настроение оборотней меня напугало. Когда слышишь то, что не можешь осознать, когда чувствуешь нутром, что этому голосу нравится, когда убивают маглов, ты идешь и убиваешь. А в Годриковой Впадине много маглов. И первые нападения уже не за горами.
— Альфы не думают, что Министерство объявит охоту на оборотней, если вдруг так случится? — возмутилась Гермиона и выпрямилась. — Тогда этой стае не поздоровится от своих же… сородичей, — она виновато глянула на Люпина, но тот не обратил внимания.
— Ты безусловно права, Гермиона, но оборотень подчиняется инстинкту, если не подготовился к превращению с помощью зелья. А в этом случае мы рассматриваем не отдельную стаю, а все сообщество оборотней в целом.
— И сколько их в Англии? — севшим голосом спросил Фред.
— Тысячи полторы. Может, больше.
Все притихли.
Много знаков было и еще будет. Портилась погода. В одной из старых книг в Аврорате Гарри удалось прочитать небольшую строку, и слова врезались в память, как клеймо. Книга была посвящена самым необыкновенным проявлениям магии на свете, и автор просто собрал воедино множество известных фактов и изложил их. Гарри нашел ее, когда искал информацию о собственном щите, почти сразу после снятия ограничителя. Он разочаровался. Описания действия и причин появления щита в книге не было, но возможно ли описать в одном ветхом томе все чудеса света?
«И пуще средь всех миру явленных знаков великих бед приближений доносит о них погода, суть тонкая энергия стихий — на оную повлиять легко, если разум сильный в темную магию окунется»
— А Сивый? — сам не знал зачем спросил Гарри, глядя в окно.
— Его не видел, — озадаченно покачал головой Люпин. — Прошу тебя, не вмешивайся в это. Ты нужен ему, и теперь тебе как никогда нужно беречься.
— Рановато еще думать об этом, — возразил Невилл робко.
— Никогда не рано начать оценивать врага по достоинству.
— Посмотрим, — сказал Гарри, думая о своем.
Не только крестражи его тревожили в этом году, но и разгадка тайн собственного щита. Что это может быть? Салазар Слизерин может дать ответ на этот вопрос, а он Гарри многим теперь обязан.
***
В горах погода совсем испортилась, и на станции Хогсмида их встретила полномасштабная гроза. Дождь заливал лицо, глаза и уши; первые вышли на перрон старосты и явно не додумались о Водоотталкивающих чарах.
— Спасибо, Гарри, — помахал ему мокрый, словно только что вылез из озера, Майкл и поежился на ветру, любуясь на растекавшуюся по прозрачной сфере воду. — Не очень–то погодка в этом году, не так ли?
Неподалеку Перси, чьи рыжие волосы облепили все лицо до глаз, пытался построить смеющихся над ним первокурсников, тоже мокрых. Посмотрев по сторонам на промокший народ, Фред, Джордж и Джинни никуда не ушли из–под поддерживаемого Гарри магического навеса, а позже к ним прибились и другие слизеринцы. Таких островков в толпе было немного.
— Первокурсники! Сюда, пожалуйста! — послышался вдалеке зов Хагрида.
— Ужасно, — возмутилась Гермиона. — Как можно детей везти сегодня через озеро, они же все простынут.
— Вылечим, — Драко подсушил заклинанием мантии ближайших к нему второкурсников, которые брызгали ему на брюки водой. — Мрачноватая погодка, особо не погуляешь. Но я очень рад, что в этом году зима настанет раньше, и чтобы пойти в Хогсмид, мне не придется накладывать на обувь и одежду водоотталкивающее…
— Зато придется утепляющее, — пожал плечами Гарри и подтолкнул Гермиону к одной из карет.
Люпин куда–то исчез — они его потеряли в толпе.
Студенты, дошедшие с ними под магическим зонтом до их кареты, убедились, что места на всех там не хватит, и решительно бросились врассыпную к остальным, пока дождь не усилился. Когда карета тронулась, они проехали мимо Хагрида и продрогших малышей, и, сжалившись, Гарри наколдовал над ними теплую сферу. Долго не продержится, но хоть немного согреются. А совсем неподалеку искали карету Лаванда Браун и Парвати Патил, нарядившиеся так, словно на подиум собирались; Гарри даже испугался сначала, увидев их черно–фиолетовые лица, пока не обнаружил, что это растекшаяся косметика.