Войдя в школу, они окунулись в приятное тепло, которое не нужно было подпитывать магией. От студентов повалил пар, стекали с мантий ручьи воды, и когда все прошли в Большой зал, вестибюль стал напоминать огромную лужу. Тысяча свечей вились под потолком, своды которого, казалось, собрали все тучи с неба. Началась привычная сортировка старостами Слизерина студентов, чтобы оставили достаточно места для первокурсников, а Гарри с друзьями пересели немного дальше от стола преподавателей, как и было заведено.
— Как же я голоден, — Драко голодными глазами осмотрел огромный стол, на котором лежали пока что только сумки и локти рассевшихся учеников. — Съел бы сейчас целую индейку и не подавился.
— У тебя был шанс купить в поезде что–нибудь съестное, — напомнила Гермиона и потрясла промокшими башмаками.
— Сладкое вредно есть в моем возрасте.
— Ты имеешь в виду тринадцать лет или пятьдесят? — невинно спросил Невилл, и друзья рассмеялись.
— О, шутник нашелся, — Драко всегда был язвителен, когда голодал. — Эй, Джиневра, не найдется ли у тебя завалящего сэндвича в сумке или пирожка от матери?
— Кто я, по–твоему? — удивилась Джинни. — Твой снабженец? Все это давно Фред с Джорджем съели.
— Вечно им все лучшее… — Но тут Гермиона достала из своей сумки кусок какого–то пирога с глазурью. — Гермиона, ты великолепна! Вот вечно мне все лучшее…
Ждать первокурсников пришлось долго, а когда они вошли в зал, даже у профессора Снейпа на лице появилось сочувствие. Продрогшие дети жались друг к другу, пугливо оглядывались по сторонам и оставляли за своей шеренгой широкую мокрую полосу. Но страх перед распределением и холод не мешали им с интересом и восторгом рассматривать Большой зал.
— Какие они все маленькие, — привстала на своем месте Джинни.
— Ты была такой же, — заметил Гарри.
— И такой осталась, — сквозь набитый рот проговорил Драко. — Если не можешь разглядеть их, сидя ровно.
— На твоем месте я бы ее не злил, — посоветовал другу Гарри. — В будущем Джин будет отлично владеть Летучемышиным Сглазом, и ставлю десять галлеонов, что в первый же раз она опробует его на тебе.
— Тихо! — шикнула на них Гермиона, и товарищи устремили взор на Распределяющую Шляпу.
Та, недвижимо лежавшая на стуле, вдруг шевельнулась и расправилась — кто–то из первокурсников вскрикнул, — затем две складки образовали своеобразный рот, и она запела.
Я сказала б, что в древности знаю я толк,
Но обманывать вас не стану.
Дни, когда старый сказ преподаст нам урок,
Как мне кажется, скоро настанут.
Я спросила того, кто шутить не горазд,
Кто знал сумерки, свет и мрак:
«Как ты Хогвартс творил, с кем твердыню создал?»
Он легенду поведал мне так:
В неизвестных местах, там, где горы и лед
Простираются в сто миль окрест,
Вместе четверо жили, для них неба свод
Упирался в магический лес.
Они жили, тая волшебства ремесло,
И безоблачны были те дни.
Но земля сотряслась, вышло древнее зло,
Мир ушел. И восстали они.
Как сражались без сил, кровь теряя в бою,
Мне поведал мой старый друг.
Годы шли, победили они в том краю,
И пошли по земле без разлук.
Как со славной земли прогоняли врага,
Как долину освободили,
Как нашли старый храм и, расчистив луга,
Воздвигали твердыню силы.
Тогда Хогвартс возник. По согласью творцов,
Одаренных людей созывали.