Но уперся один: «Я учу храбрецов,
Что в сраженьях стеною стояли».
Отказался второй. Он коварством силен,
Предпочел хитрецом быть силе.
Так забыли Салазар и Гриффиндор,
Как назваными братьями были.
Глупой ссоре, увы, не положен конец,
И из века в век длится злодейство.
Не судите, не ссорьтесь. Продолжит глупец
Без нужды разобщать чародейство.
Вам придется восстать, как четверке друзей,
Но сплотите в себе их черты.
Заповедано так. Так вы крепче, сильней,
И придет торжество правоты.
Мне веками дано лишь свой долг исполнять,
Разделяю вас на факультеты.
Если б дали мне шанс — я хотела б молчать,
Чтоб не путать приоритеты.
— А я смотрю, Салазар быстро сориентировался и промыл Шляпе мозги, — заметил Драко, когда рукоплескания прекратились и началось распределение.
— По сути верно все сказала, — поддержал Шляпу Гарри. — Сплотиться надо факультетам, а мы, что ни год, то все дальше друг от друга.
— Поглядим, — выпрямился друг. — У нас есть друзья с разных факультетов, так что полностью разобщиться нам не удастся.
За столом Гриффиндора Фред и Джордж в очередной раз рассказали какой–то веселый и явно не очень приличный анекдот, и окружавшие их взорвались хохотом под строгим и недовольным взглядом МакГонагалл. Равенкловцы важно что–то обсуждали, а их главная знакомая, Полумна, сидела в спектрально–астральных очках и читала «Придиру» вверх ногами. Хафлпаффцы уже вовсю тренировались в магии под столом, а пара знакомых увидели, что он на них смотрит, и приветственно помахали.
В Слизерине относились терпимо ко всему, что происходило в зале, но глядели на другие факультеты свысока, и это было заметно всем.
Темный Лорд ведет на войну взрослых мужчин и не ставит Черные Метки несовершеннолетним. Воевать, когда в твоей армии фанатичные дети, значит, обречь себя на поражение.
А кого они с Драко поведут в бой?
Распределение закончилось, и первокурсники расселись по разным столам, а со своего места поднялся директор.
Хотя профессор Дамблдор был очень стар, энергия била в нем ключом. У него были серебряные волосы до плеч и такая же борода, очки–половинки и необычайно длинный крючковатый нос. О нем часто говорили, что он самый великий волшебник, но Гарри его уважал не за это. Дамблдор у всех вызывал доверие. И, увидев, какими сияющими глазами он смотрит на учеников, Гарри впервые за полное тревог лето ощутил настоящее спокойствие.
— Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во–первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя Защиты от Темных Искусств.
Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Горячо хлопали только те, кто ехал сегодня в одном купе с профессором Люпином, включая Гарри. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии.
— Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по Уходу за Магическими Существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке. С большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием.
Разразилась буря аплодисментов, которые были особенно сильны за столом гриффиндорцев. Гарри подался вперед, чтобы лучше видеть Хагрида. Лесничий был красный как свекла, глядел, опустив глаза, на свои огромные ручищи, а в его черной всклокоченной бороде играла широкая довольная улыбка.
— Это еще не все, — склонился над столом Драко и кивнул им на дверь за преподавательским столом.
Друзья даже привстали, чтобы разглядеть, кто там.