— Но, Миранда…
— Кто он, мы можем узнать? — поддержал разговор Гарри и собрался осторожно пнуть ее под столом, но попал в Драко. — Или секрет?
— Нет, не секрет, — рассеянно сказала Миранда, все копаясь в своих листках. Ее щеки покраснели. — Билл Бёрк.
Гарри сразу заметил его за столом — Билла в столь юном возрасте он даже не узнал. Несомненно достойный человек, хороший аврор, ходивший под его началом, сейчас был семикурсником с Равенкло; юн, зелен, мрачноват, все время сидит с книгой и водит под столом волшебной палочкой, явно тренируя пассы — таким был Билл, однажды возглавлявший эскорт Люциуса, возвращаемого из Азкабана в семью. Его последними словами были слова послания ему, Поттеру, от Темного Лорда.
Еще один факт о нем вспомнил Гарри. Фамилия Бёрк была внесена в список золотых двадцати восьми фамилий, чье магическое происхождение не вызывало сомнений у общества. Они бережно хранили свою кровь и место в списке, как семья Малфой, Блэк, Аббот, Лонгботтом и прочие.
— Бёрк? — глупо повторил Драко, тоже, видимо, вспомнивший исполнительного аврора. — Это он?
— Кхм, он! — сквозь кашель ответил Гарри, думая, что все же не зря его пнул. — Спасибо, Миранда. Майклу привет передавай.
Миранда ушла — к ней уже тянули руки за расписаниями другие и спешили поздороваться с любимой старостой. Невилл выложил свой гербарий со скамейки обратно на стол и продолжил шепотом просвещать Джинни о свойствах сушеного корня асфоделя.
— Как же это?.. — Гермиона сжала в руках свой листок, глядя куда–то сквозь него и стол. — Договор…
— Ты как будто не читала Кодекс Аристократа, — откликнулся Драко задумчиво, не отрываясь от листка. — А ведь Миранда сама его тебе вручила на первом курсе, не помнишь?
— Да, но… Там было написано, что такие договоры между семьями почти не встречаются в наше время.
— Важно хранить традиции, — неожиданно сказал Невилл и печально улыбнулся. — Бёрк — хорошая партия для нее, не обидит уж точно.
— Драко, — вспомнил вдруг Гарри. — А ведь мы знали, что у Билла была жена. Какая–то Миранда, но мы ее не знали и не интересовались никогда…
— Все будет хорошо, — наконец, поднял взгляд Драко на Гермиону. — У тебя точно так не случится. Ты по любви выйдешь замуж.
На столе появились блюда с едой: дымящаяся овсянка, гренки, пироги с патокой и почками, яичница, какао, чай, кофе и прочее. Дальше Гермиона поддерживать этот разговор не стала, но и на весь день осталась молчаливой.
— Ух ты, смотри–ка, Поттер, — Драко протянул ему листки их с Гермионой. — Трансфигурация. Потом Хагрид… О, Невилл, ты записался на прорицания?
— Бабушка посоветовала, — покраснел Невилл и забрал свой листок. — Сказала, там я многому научусь.
— Научишься, — подтвердил Гарри с ухмылкой. — Искать знаки смерти в чаинках, зернах кофе, в положении Сатурна относительно оставленных в комнате ножниц и в периодически перебегающих тебе дорогу черных собаках.
— Расскажешь потом, — живо заинтересовалась Гермиона. — А то я не записалась… Драко отсоветовал.
— Потом спасибо скажешь!
Так, перешучиваясь, они продолжали завтрак. Джинни упорно читала какой–то трактат, как сказала, чтобы отличиться на первом же уроке по Защите от Темных Искусств. Но, насколько помнил Гарри, всякую бредовую теорию Люпин не спрашивал, а предпочтение отдавал практике. У их курса урок с Люпином был назначен на пятницу после сдвоенного зельеварения с гриффиндорцами, что сильно расстроило Гермиону. Она хотела поскорее приступить к курсу Защиты от Темных Искусств.
Когда завтрак слизеринцев подходил к концу, в зале стало значительно многолюднее: в двери проходили толпы сонных и вялых студентов, рассаживались за столы в хаотичном порядке. Кто успел, тот и сел. А те, кто пришел раньше, постепенно начали подниматься с мест и неуверенно сходиться вместе неподалеку от стола Слизерина. Гарри внимательно за ними наблюдал, краем уха слушая беззаботную болтовню друзей. Когда внушительная компания с разных факультетов собралась, все направились к ним.