— Мистер Малфой, — поджала губы МакГонагалл, когда ей надоело наблюдать за крутившимся туда–сюда слизеринцем. — Может, вам не интересна тема моего урока? Конечно, это не имеет значения, но еще ни разу превращение человека в кошку и обратно не наблюдали с таким кислым выражением лица.
— Если вы настаиваете, — Драко под прицельными взглядами класса встал с места, вдохновившись возможностью разбавить урок своим блестящим выступлением. — Я процитирую…
— Я не сомневаюсь, что вам многое известно, — губы Минервы сжались в одну тонкую белую полосу. — Не зря вашу четверку зовут самыми талантливыми учениками за последние сто лет. Но мне бы хотелось, чтобы вы не подавали плохой пример остальным учащимся, которые не смогут процитировать учебник за весь курс по памяти.
Гарри, собственными силами справившийся с головной болью, испустил смешок, когда Драко неуклюже сел на место и скис еще больше, уставившись в учебник. МакГонагалл — не Локонс и не Квиррелл, а замечательный преподаватель, и напроситься на сдачу ее курса экстерном не получится.
После трансфигурации общим в расписании был Уход за Магическими Существами, но до него стояло окно, которое только у Невилла было заполнено надписью «Прорицания», потом графики расходились: Драко и Гермиона отправлялись на кабалистику, а Гарри и Невилл отдыхали. Гарри невероятно радовала возможность не посещать уроки Трелони и не задыхаться в душном помещении, слушая ее артистичные предсказания всевозможных бед. Драко рассказал, что он использовал прорицания как возможность выспаться и редко — для домашних заданий.
За этот час они быстро сделали домашние задания и даже успели прогуляться во дворе Хогвартса, а потом пошли встречать Невилла. Он пришел на обед совершенно бледный, к еде старался не притрагиваться, даже не смотреть.
— Она сказала, что Гарри предстоит встретить свою смерть совсем скоро, — сдавленно ответил мальчик на расспросы друзей.
Гермиона подняла на него полный недоумения взгляд, Драко хмыкнул и подавился.
— Я и не сомневался, — с сарказмом ответил Гарри, пока Драко утирал нос, из которого пошел тыквенный сок.
— Но, знаешь, Гарри, видеть Грима очень плохо, — Невилл действительно выглядел плохо и нервно трепал в руках учебник по предсказаниям. — Я слышал о многих волшебниках, которые, увидев Грима, умирали от страха…
— От страха, — прервала его Гермиона, уверившаяся в правильности решения не посещать прорицания. — Именно от страха. Грим — не предвестник смерти, а ее причина.
— Она предсказала, что я разобью чашку, — отстаивал свое Невилл. — А еще что опоздаю на следующий урок, и что бабушка приболела. Сказала, что совсем скоро моего друга ранит дикое, необузданное существо, и это повлечет за собой предвиденные последствия.
— Скажем так, — подвел итоги Драко и отставил тыквенный сок от греха подальше. — Пророчества Трелони играют в нашей жизни не последнее значение, и в случае с Поттером она была все–таки права, он умер…
— Спасибо, — отозвался Гарри, стараясь не смеяться.
— Но тем не менее, годные предсказания она выдает раз в несколько лет, и бессмысленно пытаться уловить в ее словах дурное предзнаменование для себя.
— Если бы я ее каждый раз слушал, то давно бы помер, — добавил Гарри.
— А еще предсказания — довольно туманный предмет, — заявила Гермиона, решительно раскладывающая под столом учебники подальше от старост. — А вот древние руны — это и впрямь очень увлекательно, правда, Драко?
— Да. И уж точно полезнее, хотя лишний час на уроки…
— Меня сейчас стошнит.
Невилл позеленел и вывалил под стол все содержимое своего желудка, и друзья едва успели отпрянуть в стороны. Драко и Гарри подхватили его с обоих сторон и потащили в сторону Больничного Крыла, а Гермиона взяла их сумки.
— Все в порядке, — махнула она Майклу, который направлялся к ним. — Несварение желудка.
— Чаек несвежий попался? — посочувствовал Гарри, очищая заклинанием одежду Невилла.
— Я до сих пор чувствую дымный запах ее кабинета от своей одежды, — Невилл зажал рот рукой, но рвотный позыв сдержал.