Конечно же, у Драко начали слезиться глаза. Тут как нужно: либо не моргай, либо кланяйся быстрее. А он все медлил. Гарри и сам видел, что терпению гиппогрифа приходит конец.
Ничего страшного так и не случилось бы. Клювокрылу быстро надоел медлительный поклонник, и тот всхрапнул, распустил крылья и щелкнул клювом, углядев у ног Амбридж лакомство. Все случилось в один миг: ее резкое движение, вспышка света, озверевший гиппогриф отмахивается от слепящего света крыльями и задевает Драко когтистой лапой.
— Эй! — побелевший Хагрид бросился к разбушевавшемуся птице–зверю. — Эй, Клювокрыл, назад! Отойдите от загона все!
Крепко сжав зубы, Драко не испустил ни звука и попытался скрыть рану. Оказавшись рядом с ним, Гарри помог ему встать на ноги и зажать глубокий порез на локте. Руки тут же окрасились кровью.
— Безалаберность! — верещала Амбридж, прячась за спинами слизеринцев. — Безответственность! Как вы могли приводить детей на урок, прежде не обезопасив этих поганых тварей! Я знала, что вам доверять нельзя!
— Это не профессор виноват! — выкрикнул Драко, перебив ее. — Это я неправильно подошел к гиппогрифу! Я сам виноват!
— Мне все ясно!
Амбридж стряхнула с завитых шапкой волос сухой листик и, вздернув нос, быстро пошла коротенькими шажками к школе. Ее каблуки увязали в грязи и влажной земле.
Гермиона и слизеринцы уже стояли рядом и поддерживали Драко как могли. Белый как снег Хагрид опустился рядом с ними на колено, что их головы ему по плечо были.
— Ты как? — хриплым, дрожащим голосом спросил он. — Драко, ты прости. Это случайность…
— Мы знаем, это Амбридж виновата! — зло воскликнула Гермиона. Гарри удивленно на нее глянул: обычно девушка не позволяла себе высказываться о преподавателях в таком резком тоне. — Она ослепила Клювокрыла заклинанием, мы все видели!.. Все?!
Она обвела угрожающим взглядом поляну. Глаза метали молнии, распустившиеся из пучка волосы трепал ветер. Как с ней не согласиться? Даже несколько робких гриффиндорцев кивнули.
— Все в порядке, это царапина! — уверял всех Драко. — Мадам Помфри за пару минут вылечит, да и само заживет.
Конечно, он приукрасил — рукав уже пропитался кровью.
— Мы отведем его в Больничное Крыло, — сказал Гарри, и Драко первым пошел к школе. За ним потянулись молчавшие слизеринцы. — Не беспокойтесь, профессор. Мы все расскажем директору, как было. А урок великолепный, Хагрид.
— Спасибо, Гарри, — лесничий поник. — Что же это будет–та?.. Рекорд, значит, поставил… По учительствованию. Один день.
— Не вешай нос. Мы разберемся. И сам не робей, все, как было, расскажешь Дамблдору. Может, за неквалифицированность эту Амбридж выгоним из Хогвартса, пока порядки свои наводить не начала.
Оставив расстроенного Хагрида успокаивать гиппогрифов, Гарри поспешил вслед за друзьями. За ними увязались несколько гриффиндорцев.
— Подлая гадина! — Симус огляделся, нет ли профессоров рядом. — Сама во всем виновата, а на Хагрида вину спихивает.
— Амбридж известна в Министерстве, как лютый ненавистник всех магических существ, разумом к человеку приближенных, — от гнева Гермиона смешала цитирование книги и собственные мысли.
— Знаю, мне отец о ней рассказывал. Она много раз пыталась протащить законы о содержании кентавров и оборотней в загонах, как зверей. Но оборотней, я понимаю…
— Ничего подобного, — вступился за Люпина Гарри. — Думаешь, кто–то хотел стать оборотнем? Это проклятье.
— Справимся, — твердо сказал Драко и деловито оглядел пропитавшийся кровью рукав. — И суток не пройдет, как заживет. Правда, в Больничном Крыле задержать могут. Помфри и на ночь может оставить.
— Мы слышали, вам не нравится Амбридж, — сказал Дин, прыгая с камня на камень. — Что бороться с ней собираетесь. Мы поддержим. Будем заодно, ребята?
— Да, — подхватила Лаванда Браун. — Пусть факультеты сплотятся перед новой бедой, мы же так хорошо действуем сообща.
— Выгоним ее пинками! — воодушевленно поддержал Симус. — Никто не смеет обижать наших друзей и выгонять хороших преподавателей из Хогвартса!