— То, что мистер Поттер мне рассказал, полностью снимает вину с профессора Хагрида, — перебив ее, обратился Снейп к директору. — Ученики, даже гриффиндорцы, наперебой рассказывают, как госпожа инспектор применила чары Слепоты к гиппогрифу, отчего тот взбесился и ранил моего студента.
— А я почти не ранен, — вставил свои пять кнатов Драко.
— Звери должны быть привязаны! — непререкаемо возразила Амбридж. — Профессор Снейп, как инспектору Министерства, мне известны постановления касательно уроков по Уходу за Магическими Существами, трансфигурации, и зельеварения в том числе. Министру будет очень интересно узнать, что и на своих уроках вы не соблюдаете технику безопасности.
— Давайте успокоимся, — миролюбиво предложил Дамблдор и придвинул к Амбридж вазочку с лимонными дольками. — Угощайтесь, Долорес, с ними чай становится еще вкуснее.
Глядя, как Амбридж, оттопырив палец, берет дольку и кладет ее в рот, Гарри испытал вящее раздражение.
— Сам мистер Поттер сказал, что отдел регулирования магических популяций относит гиппогрифов к классу опасности «С», — уже спокойнее молвила она и снова улыбнулась. — Кстати, как инспектор Хогвартса, добавляю мистеру Поттеру за знания законов пять баллов.
— Вы хотите сказать, что поэтому гиппогрифы должны были быть привязаны? — обратился к ней Дамблдор.
— Единороги тоже относятся к классу опасности «С», — высказался Гарри. — Но при этом их не спешат привязывать или загонять в загоны. А встретившиеся с ними говорят о них, как о чуде.
— Между единорогами и гиппогрифами большая разница, — заметила Амбридж. — Вторые никакой пользы магическому сообществу не приносят, а их опасность доказана.
— Почему же в Дурмстранге к ним относятся, как к единорогам у нас? А французские маги используют их как средство передвижения?
— Мы не северяне и не французы, мистер Поттер. Естественно, там и там эти звери выучены так, что за счастье считают служить людям, но англичанам они чужды.
— Простите, директор, — остановил перепалку между ними Снейп. — А где сам профессор Хагрид? Мне казалось, раз его дело разбирается, он должен тут присутствовать.
— Он ушел незадолго до вашего прихода, — печально сообщил Дамблдор. — Должен сказать, профессор чрезвычайно расстроен случившимся на уроке.
— Директор так добр, — с ядом в голосе ответила Амбридж. — Он не признает профессора Хагрида виноватым. Я, как сторона Министерства, считаю его неквалифицированным преподавателем. Пусть его уволят. На его уроках жизни учеников подвергаются опасности.
— Я жив, — разозлился Драко. — Это порез, которым я обязан вам, мадам. Вы испугали гиппогрифа чарами, а всем известно, что существ, относящихся к классу опасности «С», объединяет один общий признак — они не любят, когда рядом с ними колдуют.
— Я считаю, виноваты все, — негромко вынес свое решение Дамблдор. — Профессор Хагрид должен был проявить больше внимания к безопасности студентов на уроке. Ему я сделаю выговор. Мистер Малфой, мне известно, что вы неправильно подходили к гиппогрифу. Впредь будьте осторожны, теперь вы знаете, чем может обернуться невнимательность к словам преподавателя. А вы, мисс Амбридж, применили чары вблизи существ, магию презирающих. Это послужило толчком к случившемуся на уроке. Буду вам благодарен, если впредь вы будете инспектировать моих преподавателей, не вмешиваясь в ход уроков.
В справедливости вынесенного решения лично Гарри не сомневался, хотя Амбридж оно не понравилось. Пробормотав что–то о том, как все будет преподнесено министру, она раскланялась, снова улыбнулась Гарри и, похлопав его по плечу, вышла из кабинета директора. Дамблдор доброжелательно улыбался им.
— Слава Мерлину, все обошлось, — сказал Драко, встав с кресла.
— Впредь будьте осторожнее, — посоветовал Снейп, неприязненно проводив глазами инспекторшу. — Фадж слишком явно проявляет интерес к делам Хогвартса.
— Увидим, — ответил Гарри. — Профессор Дамблдор, спасибо. Вы спасли Хагрида и Клювокрыла.
— Профессор Снейп прав, Гарри, — директор задумчиво макнул лимонную дольку в чай. — Не на каждую спорную ситуацию есть такое простое решение.
— Амбридж — это еще не все, — хмуро сказал Гарри. — Невилл на прорицаниях нарвался на зелье Правды в чашке чая. Вопрос в том, кто и что от нас хотел узнать.