Они постепенно приближались к дому Хагрида. Там, весело прыгая по огороду, гонялся за курами волкодав Клык, а в Лесу совсем недалеко виднелась ограда загона для гиппогрифов.
— А тебя что тревожит? — спросил Гарри. — Когда мы встретились, у тебя не было настроения.
— А, — беспечно махнула рукой Джинни. — Это все Фред и Джордж. При тебе слова не скажут, но едва мы встречаемся с ними в коридорах, зовут меня миссис Поттер. Надо мной одноклассники смеются.
— Тебя это смущает? — вдруг серьезно спросил Гарри и осекся, гадая, как она отреагирует на неожиданный вопрос.
— Немного, — призналась девочка. — Особенно когда они говорят об этом при маме или девочках. Многие в туалете шепчутся, как бы неплохо уговорить родителей просватать их за тебя.
Он мысленно надавал себе подзатыльников.
— Если хочешь, на этом занятии я заколдую их так, что больше и слова тебе не скажут. И никому больше.
Джинни рассмеялась, и он облегченно выдохнул.
— Будь добр!
Хлюпая по лужам, они добрались наконец до деревянной двери.
— Постой! — Джинни указала на маленькие следы грязи на пороге хижины. Туда явно кто-то пришел совсем недавно.
Приложив палец к губам, Гарри отвел ее подальше от двери и встал у приоткрытого окна. Рост едва позволял дотянуться до него, но заглядывать он не стал, вместо этого прислушиваясь. Слух уловил два голоса: зычный и громкий Хагрида и тоненький, визглявый — Амбридж.
-…Некомпетентность преподавателей Хогвартса — основная причина упадка магического сообщества. Мне очень хотелось бы знать причину, по которой Дамблдор счел вас достойным этой должности. Вы ему угрожали?
— Что значит — угрожал? — Гарри давно не слышал в голосе Хагрида клокочущий гнев. — Директор Хогвартса, это… мой покровитель. Достойный человек, великий волшебник.
— Кажется, вы недавно сидели в Азкабане по подозрению в открытии Тайной комнаты?
— Не моя вина. Справедливость установлена. Сам министр магии, значит, приехал ко мне и сказал, что виновник наказан.
— Но суду так и не представлен, я изучала ваше дело, — Амбридж говорила на высоких тонах, Гарри почти видел, как она морщится, оглядывая привычный Хагриду порядок в хижине, как что-то чиркает в своем розовом блокноте розовым пером, как держит его своими противными, когтистыми пальцами… — Вас выгнали с третьего курса обучения. Сложно представить, чему вы можете научить детей, имея за плечами такую невпечатляющую биографию академических достижений.
— От меня-то вы что хотите?
— От вас, дорогой мой, я хочу, чтобы вы по мере своих сил помогали мне в наведении порядка в Хогвартсе. И если для этого потребуется ваше увольнение, вы имели совесть уйти с должности по своему желанию.
— А мне вот что интересно… Кто дал вам… эта… право решать, кого увольнять. Скажет мне директор уйти, я и послушаю.
— В таком случае я буду ходатайствовать перед министром. Положение дел в Хогвартсе крайне настораживающее, если не сказать катастрофическое. Я вынуждена прибегнуть к жестким мерам.
Послышался стук каблуков по деревянным доскам пола, и дверь со скрипом распахнулась. Гарри вжался в стену под окном, закрывая собой Джинни. Когда Амбридж, оскальзываясь на грязи, удалилась достаточно далеко от хижины, они подошли к двери. Гарри трижды постучал кулаком, из огорода к ним бросился жизнерадостный Клык.
— Кто там? — рыкнул сердитый хозяин.
— Хагрид, это мы!
Дверь тут же распахнулась, на пороге застыл сердитый лесничий. Небось думал, что Амбридж вернулась.
— Гарри, Джинни! Заходите! Клык, — рыкнул Хагрид и развернул пса за ошейник назад. — А ну, назад!
— А почему ты его гонишь? — полюбопытствовал Гарри.
— А неча дома сидеть, по углам мне подарки прятать. Пес, и дом охранять должен, значит. Покуда не научится справлять свои… ну, дела на улице, там жить и будет.
Хагрид смел метлой натекшую с туфель Амбридж лужу грязи и пригласил их к столу. Когда огромные кружки были наполнены горячим чаем, а каменные кексы выставлены на стол, он сел рядом и принялся распутывать узлы на вязальных нитках.
— Во дела-то, Гарри, — шумно вздохнул великан. — Только Локонса этого сплавили, теперь эта вылезла из ниоткуда. Уволить грозит, ишь ты…