— Ни в коем случае не надевайте его, сэр, — предупредил Гарри, подмечая запись «Дар Смерти». — На него наложено проклятие. Я помню, как оно подтачивало вашу жизнь каждый день в течение года, отпущенного вам.
— Жаль, что такие великие магические реликвии будут уничтожены из-за глупой гордыни человека, который возомнил себя великим, — печально сказал Дамблдор. — Дары Смерти — мечта моей юности, — он взглянул на отложенную Бузинную палочку.
— Я знаю, сэр.
— Ну, главное ведь напоминать себе, зачем мы все это делаем. — Директор улыбнулся. Как показалось Гарри, через силу. — А теперь расскажи мне о своих успехах, Гарри.
— Мы с Драко пока не занимались диадемой. В начале сентября у меня были мысли забрать ее, но я быстро от них отказался.
— Почему?
— Я не могу быть уверенным, что с момента извлечения из шкатулки диадема будет в безопасности. — От пронзительного взгляда директора поверх очков-половинок ему было не по себе. — За ней может следить наш неведомый осведомитель Волан-де-Морта. Аластор сможет забрать ее только при личном появлении, а оно пока откладывается.
— Аластор собирается завтра ко мне на чай, — предупредил Дамблдор, с пониманием кивнув. — Он предупредил, что хочет забрать диадему с собой. Уйдет не через камин, а пешим ходом через Хогсмид.
— Есть еще одна проблема, сэр. Амбридж следит за мной, и кажется, несколько студентов по ее просьбе.
— В этом случае нет ничего проще, чем забрать диадему сегодня вечером, — с улыбкой намекнул директор. — Я позову ее к себе и попрошу отчет об инспекции. До ужина нужно управиться. Думаю, для вас с Драко нет ничего проще, чем ускользнуть от слежки.
— Это так. Я понял, сэр.
Уходя из кабинета профессора Дамблдора, Гарри с интересом бросил взгляд на стену над дверью. В течение всего разговора его не оставляло ощущение зуда в затылке. И правда. Там висел портрет Салазара, чей взгляд до ужаса напоминал глаза Темного Лорда.
***
— Петрификус Тоталус.
Драко вышел из-за угла и со сноровкой оттащил тело парализованного шестикурсника в кладовку. Гарри приложил палец к губам и указал на следующий коридор, по которому кто-то шел. Когда мимо пробежали две второкурсницы с Равенкло, они вышли из ниши и пошли к лестнице.
— Зачем ты так с ним? — укоризненно спросил Гарри. — Человек просто спросил, куда мы идем.
— Скажи еще, что возможно он хотел пойти с нами, если нам по пути, — отмахнулся Драко. — С шестерками Амбридж у меня разговор короткий. Эх! Наконец-то на дело вышли. А то мне начало казаться, что в этой жизни мой удел тухнуть на уроках и в гостиной.
— Остерегись так говорить. Вот увидишь, еще будет время, когда ты будешь мечтать о таких спокойных днях.
— Нисколько в этом не сомневаюсь. Но я не люблю бездействовать.
— Ты не бездействуешь, ты используешь это время на творение будущего с Гермионой. Как у вас, кстати, дела?
— Пока не родила, — помрачнел Драко. — Гермиона сейчас полностью увлечена учебой.
— Не переживай, — успокоил друга Гарри, когда они, пыхтя, поднимались на восьмой этаж. — Отношения ее начнут интересовать только с четвертого курса.
По всему замку разносился великолепный аромат запеченной тыквы, а в Большом зале уже началось празднество, и все привидения постепенно слетались туда. В коридорах не осталось ни души в прямом смысле слова. Со стен ворчали портреты, да еще у Гарри урчал желудок: с самого завтрака ему так и не удалось поесть. Драко хоть в Хогсмиде чем-то перекусил в «Трех метлах».
— Не то чтобы это сильно меня беспокоило, — Малфой сгорбился и смотрел под ноги. — Просто… при данном раскладе я не вижу нас рука об руку в будущем.
— Все будет, — хлопнул его по плечу Гарри и остановился. Пару раз за спиной ему слышался подозрительный шорох, но когда он оглядывался, никого не было. Тогда он пустил назад волну парализующих чар и прислушался. Звука падения тела на каменный пол не было. Значит, показалось. — Пришли.
Едва они переступили порог Выручай-комнаты и закрыли за собой дверь, их обступила полная тишина. Они оказались в помещении размером с большой собор и похожем на город. Его башни состояли из предметов, спрятанных здесь тысячами давно покинувших Хогвартс школьников.