— Ты хочешь сказать, что здесь как-то замешаны Крауч и Крэбб? Не думаю. Вряд ли Темный Лорд рассказывал всем и каждому, в каком сейфе у него спрятан крестраж. Сомневаюсь, что об этом знает и Беллатриса. Она фанатично предана Волан-де-Морту, но он никогда не полагался на фанатиков и безумных. Да и ни на кого в жизни, кроме самого себя.
— Возможно, у Беллатрисы можно добыть разрешение на посещение ее сейфа, — предположил Гарри. — Узники Азкабана обычно сговорчивы за лишнюю тарелку супа в день или теплое одеяло.
Дамблдор нахмурился.
— Нет, заслать к ней Северуса или Люциуса будет не слишком хорошей идеей. Тем более в Азкабане ее уже нет.
— Как?!
— Я был не только в банке «Гринготтс», но и в Министерство ездил решать мои с министром проблемы. Увы, первоначальной цели я не добился, все Министерство на ушах стояло, Аврорат отсутствовал почти в полном составе. Завтра в газетах ты прочитаешь все подробности массового побега из Азкабана.
Дамблдор выложил перед опешившим Гарри какой-то лист с надписью «Разыскиваются». На нем мелкими буквами был написан список из десяти фамилий, первыми строками в котором фигурировали Беллатриса Лестрейндж и ее муж Рудольфус.
— Аластор вне себя, — доложил Дамблдор печально. — А ты оказался прав, и Темный Лорд набирает силу быстрее, чем в… ином витке времени. Нам нужно торопиться во всем. Я интересовался Турниром Трех Волшебников — его готовят в полном соответствии с твоим рассказом. Это значит, нам осталось чуть больше года.
— Мне нужно узнать больше о щите, — Гарри в растерянности повернулся к двери, но Салазар довольно-таки фальшиво посапывал. Без его желания он ничего не узнает.
— Он не знает, — Дамблдор остановил его, когда он уже вынимал палочку, чтобы разбудить незадачливого Основателя. — Я знал еще одного человека, который владел тем же щитом. Раньше мне казалось, что эта сила пришла к тебе от темной материи, как и к нему, но проверил кое-что. Это Грин-де-Вальд. Я хочу посетить его вместе с тобой и развеять сомнения. Ведь, как известно, в истории оба человека со щитами пользовались артефактом времени — ты и Мерлин. Теперь я вспомнил про третьего. Думаю, ты понимаешь, почему не смог его убить в свое время в той страшной дуэли.
— Щит не дал, — догадливо кивнул Гарри. — Поэтому Геллерт Грин-де-Вальд считался одним из страшнейших волшебников двадцатого столетия, и заперт в Нурменгарде.
— Верно, — вздохнул Дамблдор. — Как убить того, кто способен отразить Смертельное заклинание? Всего лишь дать ему умереть естественной смертью. Эта госпожа, как известно, рано или поздно приходит за всеми.
— Когда мы отправимся туда, сэр? — Гарри с готовностью встал с кресла.
Директор улыбнулся его торопливости.
— Я сообщу тебе. Добыть разрешение на посещение Нурменгарда непросто, но когда у нас в рядах сторонников есть Аластор Грюм, нет ничего невозможного. Я тебе сообщу, Гарри. А пока ступай. Я очень устал сегодня.
***
На следующий день Гарри проснулся слегка обалдевшим от серии запутанных снов, где Амбридж гоняется за ним с микроскопом и верещит: «Мистер Поттер, вернитесь на разделочную доску!», затем они оба убегают от вылетающих из туалета Плаксы Миртл демонов.
Он не выспался, ко всему прочему был очень раздражен утренней встречей с Фредом и Джорджем. Во время завтрака прибыла утренняя почта. В своем письме мама его утешала и повторяла в точности слова Гермионы. Дочитав милые сердцу аккуратно выведенные маминой рукой слова, Гарри, наконец, смог расслабиться. И впрямь, зачем ему переживать? Рядом верные друзья, дома живая семья, а сейчас только третий курс. Пресса немало донимала его раньше, но пережил же!
Как оказалось, пришел он в себя вовремя, чтобы новые вести не вогнали в депрессию еще больше. За столом начали противно похихикивать, и раздраженный Гарри снова отнес это на свой счет — как оказалось, не зря.
— Пытаешься на двух стульях усидеть, Грейнджер? — внезапно прошипела Пэнси Паркинсон.
Застигнутая врасплох Гермиона подавилась овсянкой, и Драко пришлось стучать ей по спине. На них уставились все третьекурсники и немного малышни со второго курса. В руках у Пэнси был «Ежедневный Пророк», на первой странице которого вновь красовалась фотография Гарри, но уже с Гермионой.