В целом, все довольно неплохо, и Гарри выдохнул. По крайней мере, не по нему одному проехались. Они с Драко переглянулись, вспоминая вечер третьего дня, когда вышли после тренировок подышать свежим воздухом на Астрономическую башню.
— Как дела? — довольно безразлично поинтересовался Гарри, с удовольствием подставив лицо свежему ветру. Ветер с каждым вдохом наполнял легкие воздухом, а выжатый до капли резерв новыми силами.
Ночь опустилась на землю подобно темному покрывалу. Покрытые тонким снежком деревья Запретного Леса к утру покроются пушистым инеем. Природа неминуемо засыпала, уютно укутавшись в снежное одеяло под синий сумрак зимних вечеров и отсветы лунного света на снегу, а замок стоял посреди этого великолепия, светя теплыми огнями окон. Озеро покрылось тонким слоем льда, и частые снегопады запорошили его. Теперь только редкие черные пятна на белоснежном, ровном покрове выдавали секрет застывшей глади.
— Занимался с третьим курсом Веселящими чарами, — Драко устало оперся на парапет. — Вроде все освоили.
— Ты чем-то расстроен.
— М-м?
— Я тебя не один год знаю, — Гарри повернул лицо к другу, искоса на него глядя. — Что-то случилось. Рассказывай.
Драко фыркнул и скривился.
— Паркинсон ко мне лыжи навостряет. Видел, как смотрит каждый раз? Паркинсонам всегда золотом отливало объединение наших родов, только в прошлом поколении дочерей ни у кого не было, только мой отец и отец Пэнси. А теперь вот появились я и она. Она намекнула мне, что ее отец послал моему предложение о помолвке и брачный договор.
— Что тебя смущает? — хмыкнул Гарри. — Она довольно мила.
— Спасибо за поддержку, Поттер! — огрызнулся Драко. — А то сам не знаешь…
— Гермиона… Знаю. Все еще надеешься?
Он помедлил, а потом… покачал головой. Гарри даже удивился — такого ответа он не ждал.
— Отец не даст мне согласия на брак с ней. Он дал понять это в последнем письме.
— Как? — Гарри нахмурился и повернулся к нему, отвлекшись от созерцания красот. — Не может быть, — он сам помнил, как увещевал Люциуса позволить Драко хоть эту жизнь прожить счастливо. Тот вроде бы согласился, признал доводы справедливыми.
— Ха, — Драко невесело усмехнулся и глянул вниз, где виднелся запорошенный снегом двор школы. — На что я надеяться мог? Ты сам знаешь, как мы следуем традициям старого мира.
Гарри нечего было сказать, он просто смотрел на друга и сочувствовал.
— Она очаровала меня с первой же минуты, как я ее увидел, — Драко крутил в пальцах палочку, прямо над пропастью, совершенно не замечая того. — Безумие или временное помутнение рассудка это — но оно охватывает меня каждый раз, как я ее вижу. Ее глаза, такие темные и глубокие, ужасно выразительные. Брови дугой, волосы шелковые — по ним так и хочется провести рукой, каждый раз удерживаюсь от соблазна. Она так юна еще… Она сводит меня с ума. Я не знаю, какое будущее нас ждет, но без нее я просто не смогу жить.
— Что за старческий пессимизм на тебя временами нападает? — попытался поддержать друга Гарри, усмехнувшись. — Держи себя в руках. Молод, прекрасен, умен не по годам, чего тебе еще надо?
— Значит, что-то надо, — резко ответил Драко и смахнул с парапета огромного жука. Видать, ветром занесло…
— Я убью ее, — повторил Драко и в самом деле начал вставать.
— Эй, друг, — Невилл по знаку Гарри схватил его за локоть и усадил на место. — Успокойся. Все знают, что Скитер та еще писака.
Со стороны стола Гриффиндора к ним решительно направились с газетой в руках Фред и Джордж. Гарри тяжело вздохнул и поковырялся ложкой в давно остывшей яичнице.
— Эй, Гарри…
— Слушай, что это такое?..
— Ты знаешь…
— Нас такое положение дел не устраивает!
— Идите-ка вы отсюда, — погнала их Джинни, угрожающе покручивая в пальцах палочку. — Не нагнетайте.
— Так, сестрица, за тебя радеем! — возмутился Джордж.
— И чем это нам угрожает сопливая второкурсница? — не оставил без внимания угрозу Фред.