— Летучемышиным сглазом, очень качественным, но в будущем, — строго ответила она, сразу став похожей на миссис Уизли.
— Вот уже и поговорить нельзя…
— А еще за нее волнуемся, разборки устраивать идем…
— С женихами достойными общаться…
— Пошли, Фред.
— Да, не ценят нас здесь, Джордж.
На уроке истории магии Паркинсон забрасывала Драко записками гневного содержания, в которых уточняла, что уже считает его своим женихом, поэтому ему не стоит компрометировать себя перед ней и в глазах общества. Драко после прочтения первого послания демонстративно сжигал все остальные, засыпая пеплом учебник Гермионы. А когда Пэнси решила высказать все ему лично, попросил Гарри наложить на него чары Глухоты. Что, собственно, друг и сделал с пониманием.
На обеде Гарри пришла записка без подписи, написанная почерком Дамблдора.
«Жду вас завтра в шесть часов утра в моем кабинете»
***
На следующее утро Гарри и Снейп встретились на лестнице по пути к кабинету директора. Время было предрассветное, тихое. За окнами падал мягкий, пушистый снег — уже не первый снег в этом году; за окном стояла ночь, на горизонте едва заметно брезжили утренние сумерки, а коридоры были безлюдными. Что уж тут, говорить, порой так приятно пройтись одному, послушать тишину, а может, шепот привидений, видевших из этих самых окон не одно ушедшее столетие. Снейп, очевидно, думал так же, потому что, встретившись, они ни слова друг другу не сказали и шли, продолжая думать каждый о своем.
Дамблдор в эту рань уже не спал, а расхаживал по кабинету взад-вперед в сумрачной задумчивости. За ним молча наблюдали несколько проснувшихся портретов, и Финеас Найджелус в том числе. Увидев на пороге кабинета Гарри, он встрепенулся и ушел за раму — наверное, с докладом на площадь Гриммо.
— Доброе утро, директор, — поздоровался Снейп. Под его глазами залегли тени бессонной ночи, так что было очевидно, что для него самого утро выдалось недобрым.
— Здравствуйте, Северус, Гарри, — Дамблдор был хмур. — Полетим в Нурменгард прямо сейчас, из Хогсмида. Так безопаснее, удобнее и быстрее.
Дамблдор отошел в дальний конец кабинета, а когда вернулся, в руках у него была дорожная теплая мантия с меховым воротником.
— Сходите за теплыми мантиями, — посоветовал он. — Нурменгард на севере, там гораздо холоднее. Крепость ненаносима на карту, но на моей памяти она находится неподалеку от Дурмстранга. Впрочем, времени на знакомство с великой северной школой магии у нас не будет. Я буду ждать вас у ворот школы. И еще, Гарри, не попадись, пожалуйста, патрулирующим школу преподавателям. Времени на объяснения с ними у нас нет.
— Теперь понятно, кто его учил нарушать школьные правила, — проворчал Снейп и скрылся в камине.
Гарри тоже воспользовался камином и на выходе чуть не споткнулся о низкую каминную решетку гостиной Слизерина. Ему повезло, в гостиной никого не было, в такое раннее время даже старосты еще спали. Спящий чутким сном Драко дрогнул и сонным взглядом уставился на него.
— Мы в Нурменгард, — шепнул ему Гарри, чтобы не разбудить Невилла.
— Любишь ты тратить свободное время на посещение тюрем, Поттер, — буркнул Драко и упал обратно на подушку. — Потом расскажешь.
Через несколько минут он поднялся на первый этаж и без препятствий вышел во двор школы к воротам, где его уже ждали директор в серебристой мантии и черный как клок тьмы Снейп.
— Какой сильный снегопад, — заметил Гарри, кутаясь в теплую мантию. Давно он не выходил на улицу в утренних сумерках зимой. Это было красиво, так и хотелось остановиться здесь и смотреть на звезды сквозь метель. Раньше он не замечал за собой такого романтизма.
— Время, Гарри, — поторопил его Дамблдор, и оба волшебника пошли впереди по заметенной дороге к Хогсмиду.
По пути к деревне никто не вымолвил ни слова. Гарри мог бы воспользоваться легиллименцией, чтобы узнать, что на уме у каждого, но знал, что наткнулся бы на непонимание. Интуиция подсказывала, что Дамблдор немного волнуется. По длинным, размазанным следам Снейпа угадывалось раздраженное напряжение.
Когда они достигли границы магического барьера школы, Дамблдор остановился и вытащил из внутреннего кармана мантии старые часы на цепочке.