Комната, в которую они попали, не отличалась изыском и убранством. Запах стоял сногсшибающий, тесную камеру освещала единственная свечка в углу. На грязном, искрошившемся от времени матрасе, привалившись спиной к стене, сидел очень тощий старик с длинными, но редкими седыми волосами и взирал на них колючим как буран за окном взглядом.
— Дамблдор. А я считал дни до последней встречи с тобой.
— Возможно, и не последней, — тихо проговорил Дамблдор.
— Мы оба знаем, что больше не увидимся, — хриплый смех Грин-де-Вальда был похож на лай собаки. — Скоро уже Смерть приберет одного из нас.
Гарри поразился изменениям, которые с ним произошли. В один миг сильный, крепкий волшебник стал похож на седого старца. По правде, Дамблдор таким и был, но раньше ничто не мешало ему выглядеть уверенно всего на сто с лишним лет.
— Пусть так, — отозвался Дамблдор негромко и прошел по камере, наводя палочкой порядок. — Уединение, свобода, которую ты так любил — таким ты видел свое будущее?
— Свобода, — хмыкнул Геллерт. — Такой свободой ты наградил меня за мою дружбу. Награда за преданность. Возмездие за измену. Так ты назвал меня, Альбус. Предателем.
— Как твое здоровье? — заботливо осведомился директор.
— Я на седьмом кругу ада, спасибо!
— Ладно. Не хочешь говорить, не нужно. Геллерт, мы не просто так выбили в Министерстве разрешение на посещение Нурменгарда. Этот мальчик — Гарри Поттер, если ты вдруг не знаешь…
— Откуда мне знать? Ты отнял у меня даже возможность следить за происходящим в мире. Более пятидесяти лет я сидел здесь, зная лишь о том, что ты жив, по магии, которая содержала меня в чистоте и поддерживала подобие жизни, и какая за окном погода.
— Ты сам виноват, — Дамблдор тяжело вздохнул. — Проникшись ядовитыми идеями господства волшебников над людьми, ты залил кровью всю Европу. Жертвы, которые ты принес ради общего блага, неисчислимы…
— Ты пришел поностальгировать вместе со мной? — ворчливо перебил его Геллерт. — Лучше бы стопку газет сквозь окошко подкинул. За годы одиночества я привык к молчанию, и знаешь, Дамблдор, что-то мне все меньше хочется говорить…
— Хорошо. Тогда послушай. Этот мальчик владеет тем же щитом, что и ты. Я знаю, ты много лет исследовал эту силу, прежде чем сразиться со мной. Подскажи нам, как развить щит. Что он из себя представляет?
Дамблдор наколдовал четыре кресла, и в одно из них с удовольствием запрыгнул, как молоденький, Грин-де-Вальд. Сел прямо с ногами, поджав их под себя. Гарри его не винил. За пятьдесят лет еще как устанешь сидеть в позе лотоса на голых камнях.
По знаку Дамблдора Снейп молча и со сноровкой извлек из внутреннего кармана мантии огромную тяжелую бутыль лучшей медовухи мадам Розмерты и четыре бокала.
— Отдай сюда! — Геллерт вырвал из рук Снейпа бутылку, отодрал крышку и пригубил. Поморщившись, Снейп спрятал бокалы обратно. — Вот это уже обстоятельный разговор, но ты знаешь, как я отношусь к этому сладкому пойлу, Альбус…
— Есть еще огневиски, — Дамблдор хлопнул по своей мантии, и Гарри в самом деле услышал соблазнительный «бульк». — Но после того, как ты нам поможешь.
— А ты запаслив, — смерил его презрительным взглядом Геллерт и пригубил еще раз. — Ну, ладно, — он заботливо заткнул пробкой горлышко и обнял бутылку, спрятав под мантию. — Хватит еще года на три, если экономить. Не достояла твоя медовуха, Дамблдор, ты никогда не умел пить правильно… Так ты, мальчик, пользовался перстнем Мерлина?
— Приходилось, — не стал отрицать Гарри.
— Зачем тебе знать про свойства щита?
— Да объявился в мире похожий на тебя безумец, — буркнул Снейп под осуждающим взглядам Дамблдора.
— Уж не Томас ли Реддл?
— Он самый, — Гарри поджал губы.
— Хочешь убить Тома Реддла? — Грин-де-Вальд издал долгий и непристойный звук. — Я в этом не стану участвовать.
— Видать, из солидарности, — снова вырвалось из Снейпа.
— Дамблдор, убери этого дерзкого юнца, он мешает обстоятельному разговору двух умных людей! Кстати, я имею в виду мальчишку, а не тебя, так что не хорохорься.
— Так что с щитом? — памятуя о времени, поторопил его Гарри.
— Ты знаешь, что перстень никогда не дается в руки просто так? — перевел на него колючий взгляд Геллерт.