— Постой, — он поднял обе руки, выходя из-за камня. Девушка не шевелилась. — Не бойся меня, видишь, я один и безоружен.
Ее впечатлил бы статный красавец Годрик, с какой-то досадой вдруг подумал Салазар. Такие молодые девушки любят таких мужчин, как он, воинов без страха и упрека, чьим девизом было «Доблесть и честь». Сам он знал, что выглядит неказисто, если не сказать, непритягательно. Жидкие, черные волосы, серые глаза глубоко посажены, что делает его взор неприятным, даже когда он вполне дружелюбен. Черные брови густы, это создает впечатление, что он вечно хмур; лоб высок, а нос прямой с горбинкой, похожий на ястребиный клюв.
— А я тебя не боюсь, — молвила она и неожиданно улыбнулась, протянув руку к нему.
В ее ладони был засохший цветок ромашки. Очарованный ее взглядом, Салазар слабо улыбнулся в ответ, а когда опустил глаза на ее руку, ромашка расцвела и налилась ярким цветом…
— Леди Ровена, — улыбнулся воспоминаниям Основатель. — Первая встреча — случайность. Очаровательная молодая девушка оказалась дочерью местного феодала Равенклоу и жила в том замке, который я давно заприметил. С детства ее любимыми игрушками были камни с берегов, а друзьями — орлы с утесов. А еще Ровена прекрасно ладила с птицами и животными. Такая чистая, такая юная…
Ее отец был феодалом и землевладельцем, поэтому крестьяне звали ее госпожой. Мать была ведьмой из крестьян, приворожившей отца, но она умерла от тяжелых родов и оставила дочь на человека, который вышел из-под ее влияния. Отец не любил дочь, хотя и признал. Собирался выдать замуж за старого соседа-землевладельца и получить за нее много золота… паршивый торгаш. Ничего удивительного, что узнав о нашем решении вернуться в Англию, Ровена упросила нас взять ее с собой, поразив Годрика своей смелостью, а меня — колдовскими способностями и гармоничной красотой. Она сбежала от отца и нежеланного замужества, забрав с собой всего одну вещь, но не палочку, как я, а диадему своей матери.
В Англии мы снова встретились с Мерлином, но тот был чем-то встревожен. Может случиться большая беда с этим миром, сказал он и поведал, что на севере земли скоттов, что Шотландией теперь зовется, обосновался старый его недруг — Мордред, сын короля и его сестры Морганы. Порочная связь создала настоящее чудовище, создателя многих монстров и главного врага королевства, которому прежде служил Годрик. Мордред уже в юном возрасте был повинен в пролитой крови тысяч невинных людей — и маглов, и магов. Годрик вызвался помочь своему учителю, а мы… а мы пошли следом, потому что дали друг другу клятву никогда не разлучаться.
— Но вы ее нарушили, — уточнил Гарри.
Слизерин устало вздохнул и прикрыл на миг глаза.
— Дослушай до конца, мальчик, и ты поймешь, что иногда у нас нет другого выбора.
Мерлин дал нам указания, куда следует отправиться — капище в Грампианских горах, друидское, оставшееся безымянным. Мы отправились через Каледонские леса, места дикие, древние как сама земная твердь… Тем временем приближался Белтайн, а мы заплутали по тайным тропам, и даже магические искусства были бесполезны. Но на нашем пути оказалось небольшое лесное поселение в сонных лощинах, где мы попали на сам праздник и познакомились с Хельгой…
Праздник начала лета был в самом разгаре, когда дорогих гостей проводили на широкую поляну под раскидистыми дубами. Эти великие древа проводили магию лучше, чем какое-либо другое дерево, а в обхвате на каждое по два человека приходилось. Дубы были украшены гирляндами из магических цветов, посередине поляны горел большой костер, чье пламя поднималось почти до самых ветвей. Дым терялся в ветвях деревьев и рябил в свете пробивавшегося сквозь густую листву солнца. А когда пламя опустилось к земле, захмелевший от напитков Салазар увидел Его. Громадный дуб, что был выше всех прочих раза в три. Возможно, от хмеля ему что-то казалось, но листья этого дуба были пронизаны светом, а ствол скрывал под корой широкий серебристый поток.
— Салазар, — Ровена, сменившая походную одежду на нарядное синее платье, смеясь, подхватила его, когда он пошатнулся. — Разве можно столько пить?