— Ричард, — Салазар вздрогнул, когда за их спинами вновь объявился Мерлин.
— Учитель, — Годрик опустил голову. — Мы опоздали, Мордред уже взломал Дверь и освободил демонов.
— Значит, впереди самое сложное, — старый волшебник тяжело вздохнул. — Нужно одолеть Мордреда и его воинство, пусть даже ценой собственных жизней.
— Никакие чары не помогут, когда их так много, — прошептала Хельга.
— Много чар и не нужно, — вдруг сказал Салазар, уже какое-то время искавший лазейку. — Они боятся огня и ненавидят его. Нужно окружить их пламенем…
— Верно, — подхватила умница Ровена. — Крылья кожистые, короткие. Если окружить их огнем, мы поймаем их в ловушку, скорее всего кратковременную…
— Но эффективную, — закончил за нее Салазар. Они переглянулись и кивнули, прекрасно поняв друг друга.
Мерлин тяжело оперся на свой посох и на миг закрыл глаза.
— Хорошо, — наконец, согласился он. — Быть по сему. Годрик, зайди с юга, Салазар с севера. Ровена, будешь на востоке, а ты, Хельга, на западе. Сила двух мужчин и двух женщин по сторонам горизонта усилит барьер. А я займусь Мордредом, давно пора с ним покончить.
— Учитель… — попытался возразить Годрик, но Мерлин, усмехнувшись, остановил его:
— Я справлюсь, сынок, для меня это единственное предназначение осталось. Годрик, — он взял его руку и что-то в нее вложил. Это был перстень странного вида. — Сохрани эту вещь вдали от людских глаз. Перстень этот призван защищать магию от порождений черных недр и пламени. После того, как мы исполним наш долг, закройте Дверь и Печати наложите кровной магией — суть, самой могущественной. А перстень… Если миру когда-нибудь еще будут угрожать демоны, если будет маг, достаточно сильный, чтобы их разбудить, и пуще, того желающий, то он придет в действие и найдет достойного защитника магии.
— Тогда мы видели Мерлина в последний раз, — поведал мрачно Салазар. Другие портреты прислушивались к каждому слову, а Гарри даже забыл, как дышать. — Сложно было сказать, кто из них лучше подкован в магических науках. Силы каждого были велики и многогранны, как два алмаза — белый и черный. Сначала Годрик бросился вперед, затем и все мы. Демоны завопили, когда поняли, что они в огненной ловушке. Такие существа никого не наделяют своим доверием, они в равной степени ненавидят тех, кого убивают, и тех, кто их освободил. Решив, что Мордред таким образом решил их обмануть, они набросились на холм и разорвали на части его лошадь. Сам маг успел взлететь и кружил над морем демонов в растерянности, когда к нему вылетел Мерлин…
— Мерлин.
Мордред — худощавый, уже немолодой волшебник — зловеще улыбнулся и поднял руку. В его ладони сплетался из черных рваных нитей магический шар. Его мантия развевалась на ветру, в левой руке он держал посох с лунным камнем — отличным проводником магической энергии пространства.
— Мордред.
Мерлин воспарил над демонами и подлетел к противнику поближе.
— Я сразу понял, что это твоих рук дело! — гаркнул Мордред и первым атаковал старого волшебника.
Его черный шар слетел с ладони в Мерлина, но седовласый мудрец круто повернулся и исчез в вихре своей мантии. В следующую секунду он возник за спиной у Мордреда и взмахнул рукой. Посох в руках его вспыхнул как тростинка от искры. Вскрикнув, Мордред выронил его, и в воздухе посох рассыпался на щепки.
— Глупо было освобождать демонов древнего мира, — слова Мерлина разносились над долиной, были слышны из каждого ее конца так, будто он говорил рядом. — Они тебя самого растерзать готовы. Ради чего все? Ради власти короля?
— В мире должен быть только один владыка, — прорычал Мордред. — И это должен быть волшебник. Я.
Поддерживая северную стену огня, Салазар невольно узнал в Мордреде недавнего себя — обозленного на весь мир изгнанника, который ненавидел маглов. Вопрос — за что? У него-то была причина…