— Вот, — все так же спокойно протянул Гарри, крутя палочку в пальцах. — Мы с Драко тоже не будем с моря погоды ждать, — Драко недоуменно обернулся. — Завтра на праздничном завтраке Драко осторожно накапает зелья Правды в бокал Амбридж.
— Придя в Хогвартс, я должен призвать министра в свидетели, — Грюм успокоился, здоровый его глаз сморщился в уголке, выдавая скрытую улыбку. — И устроить ей допрос.
— На который она, естественно, ответит со всей искренностью желающего признаться в грехах преступника.
— А в застенках Азкабана делай с ней, что хочешь, — поджал губы Драко. — Я всегда за более быстрое и простое решение. Забвение, запугивание, а в редких случаях смерть довольно хорошо затыкают рты тем, кто не должен заговорить.
— Мистер Малфой, — одернул его Снейп. — Не забывайтесь.
Аластор довольно выпрямился, хотя еще пытался донести, что не рад заниматься своим любимым делом.
— Когда Амбридж уведут, Дамблдор пригласит тебя выпить чаю, и ты, разумеется, останешься. Даже если министр согласится, Дамблдор передаст тебе крестраж, который ты должен будешь уничтожить. Скажет, что нашел опасный артефакт и, как добропорядочный маг, передает его в руки отряда реагирования самолично.
— Другое дело, — проворчал Грюм, разворачиваясь к камину.
— А после, — слегка повысил голос Гарри и улыбнулся. — Подойдешь ко мне и скажешь, что рождественского подарка для меня не припас, но думаешь, мне понравится, что ты снял с меня Надзор. Поздравишь с Рождеством и покинешь Хогвартс, чтобы вершить правосудие над взяточницей Долорес Амбридж.
— А рождественский гимн тебе не исполнить?! — Грюм уже бросил себе под ноги Летучий Порох.
— И еще, Аластор.
— Что еще-то?
— С Рождеством!
— В задницу себе Рождество свое засунь, Санта-Клаус!
***
«Вот и раскрылась тайна этой твари», — думал Драко, вежливо улыбаясь всем, кто приходил в Большой Зал на праздничный завтрак. Дальнейшее зависело только от него, потому что Поттер придерживался довольно гуманных методов задержки преступников и затыкал им рот заклинанием Тишины, в крайнем случае, кляпом. Друг верно когда-то подметил: Поттер хорош в раскрытии глобальных замыслов врага, а он, Драко, замечал упущенные детали, которые во многом проясняли планы противников. На этой почве они когда-то хорошо сработались. Вот ему и настало время исполнить свой долг и доработать мелочи.
Драко был далеко не глуп, поэтому странное чувство, охватившее его в кафе мадам Паддифут, и спешно написанное письмо от Амбридж министру смог связать воедино. Хорошо же у нее, такой… неминиатюрной женщины получилось прятаться за тюлем у стены, внутри границы чар Тишины. И главное, как долго стояла, не выдала себя ни дыханием, ни хрустящими от возраста суставами.
Он понимал, если она заговорит во время допроса, будет худо, поэтому в ее чашке оказалось не только зелье Правды. Сваренное сегодня ночью в Выручай-комнате зелье он незаметно подлил в ее какао, как бы случайно пройдясь мимо. И вернулся к Гарри, который нянчился с маленькой сестрой.
— Драко, — Руди деловито прохаживался по залу, разглядывая диковинные держатели факелов. — А дядя Римус скоро придет?
— Нет, у него дела, — сообщил Драко. — А что такое?
— Он обещал научить меня паре заклинаний. Но ты тоже подойдешь, — оценивающе оглядел его мальчик.
— Рудольф, тебе девять лет.
— Бабушка говорит, что я должен быть сильным магом, потому что у меня сильные родители. Я должен развивать свои силы с детства, чтобы быть достойным наследником дома Блэк.
Поттер в стороне с улыбкой поморщился и незаметно качнул головой, давая ему понять, что не стоит воспринимать его слова всерьез.
— Что? — к ним подошел посерьезневший Сириус и присел перед сыном. — Бабушка тебе такое говорит?
— Да.
— Мама!.. Можно тебя на два слова?
Пока между Сириусом и Вальпургой шла легкая перебранка, в зал постепенно начали стекаться ученики и с открытыми ртами оглядывать красивые декорации, которые к Рождеству повесили домовые эльфы. Гарри забавлялся с Эвелин. Девочка росла красивой, похожей на мать; она взирала на этот мир ясными голубыми глазами отца, а рыжие волосы до плеч были собраны в тугую косичку на затылке. Этой зимой ей исполнится два года.