— Верно, — сухо ответил Гарри. — Я уверен, гоблины дадут мне свое согласие, и для того, чтобы это свершилось, я намерен просить у вас дать мне несколько уроков по высокому этикету. В прошлой жизни я учился всему самостоятельно, поэтому кое-что могу делать не так. Но все же…
— В этом я вам могу помочь, — перебил его вежливо Люциус. — Почему же вы не сказали о своем замысле на собрании?
— Я еще не очень хорошо его обдумал. И все-таки…
— Я помогу, чем смогу. Но, мистер Поттер, мы уже говорили о Драко и мисс Грейнджер в прошлом году.
— Вы настолько принципиальны?
— Вынужден сказать, что да.
— Заключим пари? — вдруг сказал Гарри, когда ему пришла невозможная, очень странная, но спасительная мысль.
— Пари? — удивился Люциус.
— Все мы боремся за одно дело, и получение чаши в немалой доле является и вашим интересом. А раз так, предлагаю пари: если мне удастся заполучить ее, вы согласитесь исполнить любое пожелание Драко относительно его будущей жены. Вы напишете Драко письмо, в котором объявите эту свою волю.
— А если нет? — сощурился лорд Малфой.
— Тогда я признаю вас правым и больше никогда не заведу эту тему.
Гарри прямо видел, как крутятся шестеренки хитрости в разуме Люциуса. В случае победы Гарри Поттера ему придется с тяжелым сердцем дать согласие на то, что он сам выберет себе жену — то есть любую женщину, а не строго Гермиону Грейнджер. Решаться это дело будет строго между отцом и сыном, и кто может предсказать, что случится в будущем? Может, мисс Грейнджер решит, что ее внимания достоин кто-то менее чистокровный и золотой, на всю жизнь или на ночь — юные слизеринки быстро взрослели. Пожалуй, можно предложить паре семей, не входивших в «золотые двадцать восемь», ее как кандидатку в жены их сыновьям. Она известна, умна, вежлива и довольно красива. Так что не только выбор Драко играет тут роль. Не было обговорено, что Люциус никак не будет пытаться повлиять на решение сына.
— Вы хотите, чтобы я поставил на кон судьбу чистокровности моего рода? — уточнил, чуть скривившись, Люциус.
— Это будет выгодно всем, и вы это понимаете. Соглашайтесь, Люциус, — Гарри лениво откинулся в кресле, приняв позу, в точности повторяющую его. — Это лучшее, что вам остается. В противном случае Драко может однажды вас разочаровать, скажем… сбежав с Гермионой. Если нельзя предотвратить восстание, нужно его возглавить.
— Мой сын никогда так не поступит, — посуровел Люциус, тут же представив, какой обрушится на его седую голову позор.
— Так спорим?
***
Под конец января у Гарри возникло чувство, что ему все удастся, что любое его начинание увенчается успехом, как будто он выпил зелье Феликс Фелицис. С чем это было связано, он не знал; просто близость триумфа с получением чаши Хафлпафф очень подняла моральный дух. Да и весна наступала, хотя пока еще совсем незаметно: солнце над долиной стало выходить чаще, а Запретный лес покачивался на ветру, сбрасывая с ветвей белые, слежавшиеся комья снега.
Каждый день после уроков, когда не было занятий с третьекурсниками, он выбирался через камин Снейпа в мэнор, и там Люциус учил его азам, правду говоря, не слишком старательно, так как от познаний Поттера зависело не только получение чаши, но и решение заключенного спора. Конечно, после долгих двенадцати лет житья рядом с Вальпургой Блэк ему было нечего узнавать нового, но в практике опыта не хватало. Через две недели Гарри, наконец, обнаружил, что начинает вести себя в школе соответственно урокам Люциуса, и даже старшекурсники начали общаться с ним по-другому. Вот что значит — влиться в коллектив.
Седрик успешно освоил заклинание Патронуса, но постоянно отвлекался на Чжоу, которая была очень успешна в освоении боевых чар. В целом, Гарри гордился своими учениками, хотя все они показывали разный уровень: к примеру, Монтегю, белобрысого старшекурсника, он едва смог обучить простым заклинаниям атаки. Фред и Джордж, которые были младше него на два года, успешно осваивали те же чары в два раза быстрее. И даже Джинни, наотрез отказавшаяся заниматься с Драко, могла уже кое-что противопоставить братьям.
Конечно, лучше всех были Майкл и Миранда, в меру дисциплинированные и относившиеся к своему делу с ответственностью; они не забывали тренировать чары на каникулах, а своими умениями весьма порадовали родных. Глядя на успехи некоторых ребят, Гарри и впрямь начал задумываться о создании подобия Отряда Дамблдора, что-то вроде кружка желающих поступить в Аврорат.