Лили взмахнула рыжими волосами и исчезла в дверях темного магазина с ингредиентами для зелий. Сириус проводил ее взглядом и взлохматил Гарри волосы.
— Ну, Гарри, чего ты хочешь еще?
— Палочку! — с готовностью ответил Гарри.
С тех пор как научился говорить, он требовал себе палочку. Лили и Сириус смеялись, Вальпурга всегда улыбалась и грозила ему пальцем, но палочки ему никто так и не дал. Втихаря пользоваться беспалочковой магией он мог, но она не всегда давала нужный результат. Как-никак, палочка направляла энергию особым образом, и все заклинания описывались для палочек. А до одиннадцати лет можно и забыть всё, с таким трудом изученное в той жизни. И Гарри не переставал просить палочку, зная — годам к девяти он ее получит.
Сириус, как всегда, расхохотался лающим смехом.
— Знаешь, Гарри, по тебе Слизерин плачет.
— Может, и так, — хитро улыбнулся Гарри. — Купи палочку, Сириус!
— У матери спроси разрешения, — подмигнул Сириус. — Позволит — куплю!
Гарри приуныл. Мама была строга.
— А пока проси все, что хочешь, кроме палочки и золотых котлов!
Гарри хмыкнул и подумал — может, это шанс раскрыть Сириусу глаза? А лучше детской непосредственности и быть не может для подобных разговоров.
— Сириус, ты же знаешь, что дети видят больше взрослых? — зашел он издалека.
Крестный безмятежно подернул плечами.
— Бывает такое, наверное. Гарри, только не говори, что вдобавок ко всем твоим талантам ты еще и сквозь стены видишь! Иначе я точно начну завидовать.
Гарри рассмеялся.
— Я вижу людей, Сириус.
— Ооо… — протянул он таинственным шепотом, широко раскрыв глаза. — Ты видишь здесь людей, Гарри? Ты великий волшебник…
— Не спорю, — чуть склонил голову он по-аристократически, как учила его бабушка. — Но я имел в виду нечто иное. Я вижу замыслы людей, их чувства…
Сириус промолчал.
— А еще я вижу, как тебе нравится мама! — продолжил Гарри, чувствуя, что ступил на опасную дорожку.
Сириус покраснел и бросил на него взгляд.
— Гарри, тебе еще рано знать об этом.
— Книжек начитался, — без запинки ответил он своими любимыми словами, которые использовал тогда, когда настоящие знания и способности вырывались из него и изумляли всех.
Крестный присел на корточки рядом с ним, пятилетним ребенком, чтобы поговорить о вещах, которые и с взрослым не больно-то обсудишь.
— Гарри, я понимаю, что Джеймс твой отец и мой друг… Я ни в коем случае не хотел тебя обидеть этим, но, знаешь… Порой с нами случаются вещи, которые мы не можем предугадать, предупредить или изменить уже произошедшее. Я чувствую себя виноватым перед Джеймсом, перед твоей мамой, перед тобой, но… уже не могу ничего изменить… Я…
Гарри мягко положил ладошку ему на плечо.
— Сириус, если бы мне предложили написать на листочке бумаги самое заветное желание, чтобы тут же исполнить его, знаешь, что бы я написал?
Он покачал головой, вглядываясь в мудрые глаза ребенка.
— Я бы написал — хочу, чтобы мама и Сириус были счастливы. И я знаю даже, как исполнилось бы это желание — ты бы подошел к ней, встал на одно колено, как описывают в книгах, сказал бы о своей любви. Она бы заплакала от радости, улыбалась бы тебе, а когда ты протянешь ей кольцо, ахнула бы и упала на колени рядом с тобой. А потом свадьба, где я поднесу вам обручальные кольца и встану у алтаря, наблюдать, как вы женитесь.