Он взялся за ржавую, запорошенную снегом калитку — не для того, чтобы открыть, а просто чтобы коснуться хоть части этого дома. Прикосновение Гарри привело в действие чары. Над калиткой возникла вывеска, поднявшись из зарослей крапивы и сорной травы, словно странный быстрорастущий цветок. Золотые буквы на деревянной доске гласили:
«Здесь в ночь на 31 октября 1981 года был убит Джеймс Поттер. Его сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью»
Вокруг аккуратно выведенных строчек доска была сплошь исписана. Здесь приложили руку множество волшебников и волшебниц, приходивших почтить место, где избежал смерти Мальчик, Который Выжил. Кто-то просто расписался вечными чернилами, кто-то вырезал в деревянной доске свои инициалы, многие оставили целые послания. Более свежие выделялись на фоне наслоений магических граффити, скопившихся за двенадцать лет, а содержание было у всех примерно одно и тоже. «Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!», «Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!», «Да здравствует Гарри Поттер!».
Оторвавшись от ностальгии, охватившей его, Гарри поднял волшебную палочку и призвал палочку Волан-де-Морта, но в выставленную ладонь прилетели только пара снежинок. Сомнений не было, и дальше трудиться было бесполезно: палочки тут не было, он опоздал.
Спрятав руки в карманы и сжавшись от холода под довольно легкой мантией, Гарри пошел по улице в сторону кладбища, ногами пиная комочки влажного снега. Он мог бы наколдовать вокруг себя теплую сферу, палочкой и невербально, но почему-то именно так, без магии, он мог чувствовать лучше силу этого места.
Подумать только, сколько столетий прошло, а место, где родился Годрик Гриффиндор, до сих пор существует и не забылось. Может быть, он родился в доме, который стоял на том отшибе? Сейчас там дикий кустарник и ни намека на древность. А может, в доме, который стоял на месте того паба?..
Отрывочные раздумья Гарри, свернувшего на узкую улочку, ведущую к кладбищу, вдруг прервало появление темного человека в конце этой улицы. Тот вышел на нее внезапно с той же стороны, где был дом Поттеров, но зашли они, видимо, в одно время с разных сторон. Темный человек был в черной мантии, с черными грязными волосами и глубокими тенями вокруг глазниц, худ и бледен как вампир. Его глаза, впившиеся взглядом в Гарри, были черными и маленькими, прищур — очень неприятным.
— Барти Крауч… — выдохнул Гарри и выхватил палочку. — Стоять!
Тот резко швырнул в него огненный луч и бросился вдаль на тропу, ведшую к кладбищу. Преодолевая огромными прыжками расстояние между ними, Гарри уворачивался от чар и атаковал, но не попадал в цель. Крауч был юрким и быстрым.
— Стой!
У него в руках была та самая палочка, Гарри ее узнал! Вот, кто стоит за спиной Фаджа и нашептывает ему свои указы — Пожиратели Смерти! Случайность ли, что стоило Аврорату убрать отсюда людей, как он смог беспрепятственно сюда забраться!
— Стой, гад!
Гарри резко затормозил — с кладбища выходила женщина с ребенком, и Крауч, уже проскочивший мимо них, вдруг обернулся со зловещей усмешкой. У него было всего два варианта действий — либо он атакует его, пожертвовав ими, либо защитит невинных маглов.
Ударив по ним слабым заклинанием Забывчивости, Гарри усилием воли расширил свой щит на них, затем миновал лежавшие в сугробах тела и рванул за противником через ограду кладбища.
Крауч оказался внутри защитной сферы и несколько растерялся, но при этом не перестал осыпать его заклятиями. От нескольких Гарри увернулся, десяток других отбил — все это на бегу, — и вот они уже оказались за склепами Годриковой Впадины. Петляя между деревьями и могилами, Крауч стремился выбраться из сферы, но Гарри не давал ему от себя отдалиться.