— Насколько я понимаю, Поттер встретился в Годриковой Впадине с Пожирателями Смерти? — это говорил уже Снейп. Ледяным тоном, как прежде.
— Не знаю, — сказал Сириус, стоявший где-то над левым плечом Гарри. — Он аппарировал на порог нашего дома, заполз внутрь и позвал Кикимера. Потеря крови была большая, он почти сразу лишился сознания и с тех пор в себя не приходил.
— Драко, а где был ты? — тихо осведомился Снейп.
— Не нужно меня приплетать, — сказал друг недовольным голосом. — Если бы я был в курсе происходящего, естественно, Поттер так просто не ушел бы без меня. Мы даже к василиску вместе ходили. Думаю, тут он просто решил обойтись без меня.
— Гарри поправится?
Это тонким голосом спросила Джинни, находившая так близко, что у него невольно забилось сердце. Он еще не отошел ото сна, где она была взрослой женщиной с красивыми серыми глазами и приятным голосом, от которого его бросало в дрожь. Сейчас в ней были лишь задатки той красавицы, в которую она превратится уже к семнадцати годам. Но как же он хотел, чтобы это поскорее случилось…
— Поправится, — наконец, сказала мама. И снова замолчала.
«Я, должно быть, напугал тебя. Прости, мама»
— Это был Крауч, — произнес Гарри, открывая глаза. Сначала от яркого света все его гости сливались в сумрачные пятна, но потом обрадованная Лили надела на него очки.
— Крауч? — тут же уцепился за наводку Грюм. — Бартемиус Крауч, глава Департамента Международного Магического Сотрудничества?
— Нет, его сын. Я рассказывал о Барти Крауче…
— Вам удалось его поймать? — подключился Снейп.
— Нет, он использовал эффект неожиданности и ударил меня заклятьем в живот. Я упустил его.
— Гарри, — Дамблдор был хмур и обеспокоен. — Ты достал палочку Волан-де-Морта, когда прибыл туда?
— Он за ней и пришел. И с ней ушел.
В Больничном Крыле повисла недобрая тишина. Драко сидел на соседней кровати, хмурый и не выспавшийся, а Джинни — в изножье его постели. У нее было такое сосредоточенное лицо, что Гарри невольно улыбнулся. Она пыталась понять, чем так встревожены прочие, возможно, что-то даже понимала. Но все равно оставалась слишком маленькой.
— Ты потерял очень много крови, Гарри, — тихо сказала Лили, снова пригладив его волосы. Она, конечно, обрадовалась его выздоровлению, но по ее лицу ничего нельзя было понять. Она по-прежнему была белой. — Совместными усилиями я, Северус и мадам Помфри сделали все для тебя. Ты выздоровеешь.
— Я бы все-таки советовала обратиться в больницу Святого Мунго. — Поджала губы мадам Помфри, вышедшая из своей каморки. — Прошу вас, мальчику нужен отдых. Директор, господа. Лили, можешь остаться, но остальных попрошу удалиться.
Дамблдор с уважением кивнул и попросил всех удалиться. Грюм, Снейп и директор поднялись в его кабинет, Сириус сказал, что ему нужно успокоить членов семьи и рассказать, что все обошлось. Драко и Джинни ушли, но на выходе обернулись, кивнув, что еще зайдут. Гарри остался с мамой.
На ее белом лице яркими точками выделялись веснушки, в обычный день почти незаметные. Лили молчала, гладя его по голове, а смотрела куда-то в пустоту. Гарри сжал ее руку пальцами, и она вздрогнула.
— Я все бы отдал, чтобы в тот вечер вспомнить о больнице Святого Мунго или, на крайний случай, о Больничном Крыле. Но когда мне стала грозить смерть, я думал только о тебе. Как и всегда.
Лили улыбнулась, но уже не выдержала, спрятала лицо в ладонях и заплакала.
— Мама, — Гарри попытался ее успокоить, но она отодвинулась. — Не расстраивай меня, прошу тебя. Я знаю, что это тяжело. Прости меня, что я впутал тебя в это дело с переносом во времени и крестражами. Ты заслужила спокойную жизнь.
— Никогда больше не ходи один на дело… Пообещай мне.
— Обещаю, — вздохнул Гарри. — Только с Драко или Грозным Глазом.
Лили отвернулась, чтобы он не видел слез.
— Руди перепугался сильно?
— Он всю ночь не сомкнул глаз, сидел тихо. У отца спрашивал, как ты, когда мы тебя перевозили сюда. Он очень любит тебя, Гарри, — мама улыбнулась. — Мы все тебя любим. И Вальпурга, и Сириус, и Эви. И им очень тяжело было… этой ночью.