Гарри совестливо отвел взгляд и попытался сесть, но живот вдруг вспыхнул болью. Пришлось лечь обратно и глянуть под повязки — кожа затянула рану довольно толстым слоем, но представляла собой плачевное зрелище.
— Я бы хотел, чтобы мы жили в мире и покое. Но не знаю, насколько это возможно, пока я не исполню свой долг.
— Мы будем ждать этого, Гарри, — Лили выдохнула и пришла в себя. Теперь ее глаза горели мстительным огнем. — И когда момент придет, я хочу стоять рядом с тобой и видеть гибель того, кто принес столько горя нашей семье.
— Обещаю, так и будет.
Впервые он видел маму такой жесткой — обычно она была спокойной и ласковой, ранимой, мудрой и милосердной. Но у всех есть вторая сторона, а Гарри и раньше знал, что ее лучше не злить.
Что ж, малыша, у которого такая мать, Волан-де-Морту следовало бояться с самого начала.
***
Сразу после выписки его призвал к себе Дамблдор и спросил, как так получилось, что щит не защитил его от смертельной опасности. У Гарри уже был ответ готов — Крауч одарил его знанием, как уничтожить крестраж при наличии щита. Щит предназначен, чтобы защищать носителя от смертельной угрозы и уничтожать демонов, так рассказал Салазар. Но Основатель не сказал главного: щит — это не многослойная защита, и если ее растянуть вокруг себя куполом, то от тех, кто находится внутри купола, спасти его сможет только собственная сноровка и мастерство.
Из Больничного Крыла его встречала вся гостиная Слизерина, чествовали как героя, чуть ли не рукоплесканиями. Все знали о том, что Поттер получил смертельную рану в бою, не знали только подробностей и очень хотели все разведать. Но Гарри многих расстроил, сказав, что выжил и не собирается повествовать об этом.
— Ну, хватит, хватит, — помог ему отбиться от армии поклонников Драко. — Ему нужно отдыхать, он не может рассказать все по инициативе Аврората. Пока дело не разведают, информация засекречена, ясно?
— Поттер, — к нему пробился Майкл и изо всех сил обнял. — Спасибо тебе, Поттер. Я прошел отборочные испытания, и теперь поступаю в Академию Аврората.
— И я, — Миранда улыбалась как солнышко. — И Билл Бёрк, мой жених, если помнишь. Мы так благодарны тебе…
— Аластор лично пожал мне руку, — перебив ее, Майкл гордо окинул взглядом Флинта и Уоррингтона, которые не решились пойти на испытания. — Некоторые с других факультетов тоже прошли вступительные экзамены, они хотят лично поблагодарить тебя за обедом. Я предупрежу их, что ты вернулся. Как ты, кстати? — Майкл обеспокоенно глянул на его обвязанный пропитанным бадьяном бинтом торс. — Кто это сделал?
— В свое время этот человек тоже учился на Слизерине, — Драко бросил на него настороженный взгляд, но Гарри знал цену информации. Ребята затихли, исподтишка поглядывая друг на друга. — Просто однажды он принял не ту сторону и стал преступником.
— Ну, ты ему надрал задницу? — полюбопытствовал Флинт. — Уверен, это так…
— Маркус. — Гарри покачал головой. Он был абсолютно серьезен и смотрел на слизеринцев сейчас, как на детей Пожирателей Смерти. Так не хотелось бы, чтобы однажды хоть кто-то из этих хороших ребят встал против него. — Столкнуться с этим в реальной жизни совсем не то, что в школе. Здесь вы можете совершить ошибку и тут же исправить ее. А там вы или ваш друг, член вашей семьи или любой дорогой вам человек расплатится за нее жизнью. Когда в футе от тебя пролетает Смертельное заклинание или когда твой друг умирает у тебя на глазах… а ты ничем не можешь ему помочь! — вы не знаете, что это. И ваше счастье, если никогда не узнаете.
В гостиной повисла ненадолго тишина.
— Он был из тех, кого зовут Пожирателями Смерти? — тихо спросил Майкл, и атмосфера вокруг сразу изменилась, точно невидимая рука поделила ребят на две стороны: детей тех, кого назвал староста, и тех, кто только слышал о них.
— Да, — твердо ответил Гарри.
— Из тех, кто сбежал из Азкабана? — прикрыла рот ладонями Миранда.
— Ребята, просто… — Гарри устало потер переносицу. Над этими словами он размышлял целую неделю в Больничном Крыле. — Скоро может случиться так, что каждому из нас придется выбрать сторону, — он говорил тихо, но его слышали везде. От былых восторгов не осталось и следа. — Много дурных знаков было и есть. От этого будет зависеть ваше будущее, будущее ваших детей и целой страны. Всего магического мира. И главное — это не следовать за другими, а решать, чем живете вы сами. Сможете ли вы спокойно смотреть, как на ваших глазах убивают ваших друзей? Родители, близкие, друзья… могут пойти в одну сторону. Но каждому человеку судья — его собственная совесть. Пусть об этом подумает каждый.