У него не было уверенности, но когда ребята стали расходиться, у некоторых детей оправданных Пожирателей Смерти застыло на лице задумчивое выражение.
Когда Гарри появился на обеде и прошел на свое место, около них возбужденно собрались старшекурсники с других факультетов, вернувшиеся с отборочных туров в Аврорате.
— Гарри, — важно выступил от лица всех Перси. — Мы хотим поблагодарить тебя, что ты в нас поверил и заставил нас поверить в самих себя. Я не прошел отборочный тур, но теперь знаю, что значит быть уверенным в себе.
Ему зааплодировали.
Из той дюжины ребят, которую он привел в Аврорат, испытания не прошли всего трое: Перси, Седрик и Чжоу Чанг. Но Перси изначально не собирался идти в Аврорат, поэтому не сильно расстроился. А Седрик и Чжоу были на шестом и пятом курсах, поэтому знать защиту от всех чар, которым их подвергнут авроры, они не могли. Но высказались, что им понравилось в Академии, и выказали надежду, что им обоим удастся попасть туда в следующем году.
Тем временем наступал день Святого Валентина, и Гарри был уверен, что чем дальше, тем с большим размахом его отмечают в Хогвартсе. Повсюду творилось безумие: девочки щебетали о подарках, которые ожидают от своих вторых половинок, свободные мерились количеством валентинок, которые им должны вот-вот прийти, занятые отчаянно кокетничали с другими парнями. Негласно между парнями проводились те же соревнования. Большой Зал был украшен проще, чем в прошлом году с подачи Локонса; нашествия гномов не наблюдалось, однако их с Драко дамы ждали от них каких-то подарков.
— Я думаю подарить ей восемнадцать лучших роз, — поделился Драко, когда Гарри задумал спросить у него об идеях подарков. — Думал сделать подарок более серьезным, раз у нас такой ответственный возраст, но решил, что она не оценит.
— Это какой? — озадачился Гарри. — Серьезный — это нижнее белье…
— Ага, — с сарказмом фыркнул друг. — Я бы, конечно, не отказался, но в этом вопросе у меня строгое воспитание, так что до семнадцати…
— Хочешь сказать, что ты окончил школу девственником? — Гарри и Невилл подавили смех за кашлем. — Не смеши мои лаковые туфли…
— Много ты понимаешь, — обиделся Драко и добавил еще нелицеприятное слово, отчего друзьям стало еще смешнее. — А подарить я хотел символический букет с красными розами и одной искусственной. Сказать, мол, пока последняя не завянет, любить тебя буду. Но рано. А ты дари Джиневре свое белье, посмотрим, что она скажет. А ты, Невилл, посмотрим, кем будешь на седьмом курсе!
— Мне-то что, мне некуда торопиться, — пожал плечами Невилл и снова хмыкнул.
— Спасибо за совет, — ухмыльнулся Гарри.
На утро дня Святого Валентина Гарри при полной людей гостиной поднес Джинни великолепный букет роз и сообщил, что его сердце будет принадлежать ей, пока последняя роза в этом букете не завянет. Столько злых взглядов от девчонок он еще никогда не ловил, но этим букетом убил одновременно двух зайцев, еще сообщив таким образом будущим поклонникам Джинни, что им здесь ловить нечего. Как ни странно, уже к обеду букет Джинни завял. Она была уверена, что стараниями Дафны Гринграсс, которая в совершенстве владела цветочной магией. Но одного Дафна изменить не могла, ибо в букете была единственная искусственная роза, зачарованная им, чтобы ее никто не смог украсть. Джин была в восторге, но ответить ему тем же пока не могла. Гарри понимал, он ждал.
Они оба с Невиллом с интересом ждали, что Малфой подарит Гермионе. На завтраке в зал со всех сторон ворвались сотни сов и филинов, и среди студентов поднялся взволнованный гвалт. С потолка посыпался розово-фиолетовый дождь сердечек, которые, приземляясь в руки адресатам, то начинали петь, то превращались в букетик цветов, то взрывались хлопушкой. Студенты были очень возбуждены. Девушки собирали и тщательно пересчитывали свои поздравления, хвастаясь друг перед другом, не скрывая эмоций. Ребята делали, в общем-то, то же самое, но старались делать это с безразличным видом. Общее веселье вызвал тот факт, что валентинки получили профессор МакГонагалл, сам директор и даже Хагрид, который был растроган этим фактом чуть ли не до слез. Рекордсменом среди учителей стал профессор Флитвик — он получил целых пять открыток.