— Почему пару? — не понял Люциус.
— Все будет хорошо, — Лили смело кивнула, но в уголках глаз затаилась печаль.
— Конечно, мы вызволим Сириуса сразу после обнаружения диадемы на положенном ей месте, — задумчиво молвил директор. — И вернем домой. Вот только как приманить Крауча на Сириуса…
— Я поеду в Хогвартс раньше, — решительно произнес Сириус. Казалось, эту идею он вынашивал давно. — Дескать, исследовать фауну Запретного Леса. Вы тем временем разнесете эту новость по всем вышестоящим инстанциям — Пожирателям Смерти и в Министерство. Думаю, в Запретном Лесу подмена и произойдет, тем более прецеденты уже были. В том году Крауч успешно скрывался в Лесу.
— А мы придумаем, как вызволить тебя, — поддержал, хоть и с тяжелым сердцем, это решение Гарри. — Оставим ему клок волос до третьего тура, затем сдадим с потрохами в Азкабан.
— Неплохо, — Драко, как Гарри не сомневался, уже размышлял над вариантами спасения.
— Я готов взять Сириуса в штат, — немедля согласился Дамблдор. — И Фаджа в известность поставлю сегодня же.
— А я — Крэбба-старшего, — чопорно молвил Люциус, сжимая трость. — Чтобы у Крауча было время все узнать и совершить задуманное.
— Вот и отлично! — Сириус широко улыбался. — Жаль только, что так и не удастся по-настоящему преподавать уроки. Уж я бы многому нынешнее поколение научил.
— Никто не сомневается, — фыркнул Гарри, представив, как весь Хогвартс начинает мародерствовать.
— Лили, дорогая, — обратился к ней Дамблдор. — От Римуса нет ли вестей?
— Он писал неделю назад, но ничего не изменилось, директор. Оборотни по-прежнему кружат вокруг Литтл-Хенглтона, а Волан-де-Морт остается там. Змею ему поймать не удалось.
— Хорошо, — Дамблдор всем кивнул. — На этом закончим. Нужно делать все, чтобы Гарри не попал на Турнир четвертым участником, тогда и все меры предосторожности будут напрасны. Пусть будет так.
На том и решили. Провожая Невилла, Гарри вдруг заметил, что Седрик и Драко о чем-то шепчутся в стороне, но стоило ему подойти, как оба приняли совершенно безвинное выражение лиц и разошлись.
— А где Рон? — вдруг у самого камина оглянулась миссис Уизли.
Гарри чертыхнулся и огляделся. В сумятице они совсем забыли про младшего сына Уизли, который не был посвящен в тайну. Рона не было.
— А ты не отправляла его в «Нору»? — обеспокоенно спросил Артур.
— Нет, — покачала головой Молли. — Может, он ушел сам…
На следующий же день Сириус поутру вышел с чемоданами в прихожую и встал у камина. Шло очень теплое прощание с членами семьи — как-никак он уже очень нескоро их увидит, а свою жизнь на протяжении этого неопределенного времени будет подвергать опасности. Лили была тверда и спокойна, но это была маска, надетая ради детей — Гарри видел, что ей очень тяжело. Вальпурга отказалась прощаться, сказав, что прощаются перед смертью, но все равно стояла на лестнице и наблюдала за происходившим. Даже Эвелин на руках Лили поняла, что что-то не так, и очень упрямо тянулась к Сириусу на руки.
— Ну, до встречи, малышка моя, — Сириус расцеловал дочь в последний раз, скрывая за улыбкой повлажневшие глаза.
— Ты, что, едешь в Хогвартс раньше меня? — подозрительно спросил Руди, так и не понявший, зачем это делается. Он не был на собрании вчера в мэноре, да и кто бы стал его, десятилетнего ребенка, посвящать в подобные дела?
— Верно, сынок, — Сириус опустился рядом с ним на корточки. — Ничего, в следующем году отправишься и ты. Веди себя хорошо, маму слушайся.
— Но я тоже хочу! Почему?! — таким обиженным Гарри еще не видел Руди. Брат вырвался из рук отца и умчался в свою комнату с громогласным ревом.
— Избалован слишком, — Сириус тяжело вздохнул и поднялся на ноги. — Пойду. Не люблю прощаться.
Они в последний раз обнялись, и Сириус ушел в Хогвартс через камин. Мама, прижимая к себе Эвелин, ушла в лабораторию, а Гарри, подумав, пошел в комнату брата.
Рудольф сидел за своим столом и сосредоточенно мял кусок пергамента.
— Они специально не хотят, чтобы я ехал, — пожаловался он Гарри и, когда тот сел на кровать, опустился ему на колени.
— Ну, ты и отъелся на пудингах из Хогвартса, — пошутил Гарри, надеясь разогнать гнетущую напряженность. — Большой уже, Руди, а так по-детски дуешься. Папа расстроенный ушел. Разве это дело?