— Непростая сила, — согласился с ним Барти. — И какую только нечисть видит в мире этот щит? Столько лет ведь в мире, спокойствии живем.
— Волан-де-Морта, — просто ответил Гарри.
Внезапно лицо лже-Сириуса перекосило от ненависти и гнева, но через миг он уже справился с собой.
— Ты зовешь его по имени? — вкрадчиво и с приторной улыбкой поинтересовался Барти. — В тебе нет страха, не так ли, сынок?
— Я не боюсь его, — твердо ответил Гарри. — При следующей встрече я его навсегда уничтожу.
— При следующей встрече? Ты думаешь, она настанет? Ведь он… погиб.
— Мага такой силы непросто уничтожить. А я признаю за ним силу. И знаю, что я достаточно силен, чтобы оказать должное сопротивление. А убью я его или погибну — это в любом случае мой долг.
— Ты так уверен, что он вернется?
— Когда-нибудь.
— Мнишь, что ты так силен? — усмехнулся Барти.
— Верно, — улыбнулся широко Гарри. — Сириус, не подашь ли вон те печенья?
— Может, ты хочешь и в Турнире участвовать? — подмигнул ему Сириус, передавая коробку с овсяным печеньем.
— Согласно регламенту Турнира, в соревнованиях не могут участвовать несовершеннолетние студенты, — процитировал Гарри, мельком поглядывая на сундук в углу кабинета.
— С чего ты решил?
— Ты сам мне говорил об этом перед отъездом.
Гарри с удовольствием наблюдал, как меняется выражение лица лже-Сириуса. Но теперь, словно поймавший себя на непрофессионализме актер, он очень хорошо держался. В меру небрежности, серьезности и задора, словно месяцы напролет изучал Сириуса, будучи рядом. Конечно его рядом не было, утешал себя Гарри: он во снах видел, как Барти летом был рядом с Волан-де-Мортом, затем простился с ним и отправился в путь. С тех пор его с ним не было. Но как же он хорошо знал Сириуса… И мелкие промашки в поведении лже-отчима мог заметить только тот, кто долгое время жил с ним.
— Хочешь проверить по-настоящему свою силу? — вдруг спросил Сириус, и в голубых глазах блеснул красный огонек безумия, заставив Гарри насторожиться.
— В смысле?
— Как ты знаешь, Пожиратели Смерти любят использовать Непростительные заклятия… Сможешь ли ты противостоять такой воле?
— Ты… хочешь использовать на мне Непростительные заклятия? — внутри он сжался, и щит стало еще сложнее сдерживать. — Надеюсь, только два, а не все три? — невесело усмехнулся он.
— Конечно, нет, — хотя Гарри видел, такое желание у него было. — Только Империус. Ничего страшного я не попрошу, и естественно, все будет с твоего согласия. Ты ощутишь, каково это… Научишься противостоять…
«И, возможно, доставишь Темному Лорду больше удовольствия в ту четверть часа, когда он будет тебя убивать, отвратительный полукровка!» — прочитал Гарри его мысли, непроизвольно проскользнувшие над поверхностью щита. Он помедлил, прислушиваясь к себе. Страх? О, да, он впервые за долгое время почувствовал страх.
— Наверное, не нужно, — растянул он губы в улыбке. — Я пойду, Сириус? Мне много уроков задали. А еще маме письмо надо написать… Я передам привет.
— Ступай, — сладко улыбнулся лже-Сириус.
Но так просто уйти ему не дали. Когда рука потянулась к ручке двери, сознание затуманилось — это было последнее, что он помнил.
***
— Эй, Гарри! — его окликнули Невилл, Джинни и Гермиона, сидевшие у камина в гостиной, но Гарри прошел мимо.
Очень болела голова, и все, что он хотел, это лечь, а не отвечать на их вопросы. Джинни еще куда ни шло, но остальным он хотел бы рассказать все позже. К сожалению, они его мыслей не слышали. Переглянувшись, друзья последовали за ним в комнату мальчиков.
— Ты как? — по его состоянию Драко сразу понял, что что-то пошло не так.
— Он особо и не скрывался. Использовал Империус на мне под предлогом, что хочет меня потренировать. Пришлось потом подыграть, сказать, что вдруг стало дурно.
Драко, лежавший до его прихода на кровати, приподнялся на локтях. За его спиной закрылась дверь, и у входа встали друзья.
— Что он приказывал? Выведывал что-то?