Ученики быстро покинули кабинет, и Снейп устало сел за стол, дав знак своей великолепной четверке остаться.
— Профессор, директор не упоминал, когда мы можем выручить Сириуса? — спросил Гарри, едва дверь за последним студентом захлопнулась и мягкое незримое облако заглушающего заклятия обхватило комнату.
Снейп кивнул.
— Директор уверен, осталось недолго. Вряд ли он станет держать у себя диадему до конца года. Ему нужна шумиха, чтобы в коридорах не было ни души. Привидений это тоже касается, так что мы ждем только открытия Турнира — такое мероприятие даже Кровавый Барон и Пивз не пропустят.
— Мы свободно оставим его преподавать? — ахнула Гермиона. — А вдруг он сделает что-нибудь, и Гарри придется участвовать? Он уже испытывал на Гарри Непростительное заклятие Империус.
Снейп перевел на него вопросительный взгляд, Гарри пожал плечами.
— Боюсь, выбора нет, мы об этом еще летом говорили. Я как-нибудь выживу и спасу Седрика, а Крауч должен доставить в Выручай-комнату шкатулку с диадемой. Ради диадемы все и делается.
— Верно, мистер Поттер, — Снейп сложил перед собой кончики пальцев и оперся на стол. — А теперь покиньте нас, пожалуйста, у меня разговор с мистером Малфоем.
Эти разговоры уже давно носили секретный характер, и Гарри ощущал, как его тревожат такие беседы за спиной. Если они что-то замышляют, почему не посвятят его?
Они рядами спускались на встречу гостей по главной лестнице, и старосты пятого курса выстраивали их перед замком. Слизеринцы недовольно ежились на осеннем ветру, многие забыли захватить теплые, подбитые мехом мантии. Кажется, скоро у мадам Помфри будет много посетителей. Наступил ясный холодный вечер, сгущались сумерки. Последние лучи закатного осеннего солнца едва грели. Гарри, стоявший в четвертом ряду среди слизеринцев между Гермионой и Невиллом, наложил на них и Джинни, вставшую спереди него, сферу Тепла. Хотя бы им стало легче.
Драко пробился к ним и запахнул на горле теплую мантию.
— Скоро шесть! — возбужденно сообщил он, устремив взгляд в небо. — Скоро появится делегация из Шармбатона.
— Где? Где? — заозирались остальные.
— Там, на карете! — махнул Драко в сторону скал. — Гермиона, ты замерзла?
Слизеринцы передавали друг другу его слова и вглядывались в небо. Гермиона, чтобы согреться, терла ладони и согревала пальцы дыханием. Сфера рассеялась от ветра, пришлось снова ее наколдовать.
— О чем вы со Снейпом беседовали? — как бы невзначай поинтересовался Гарри.
Драко отмахнулся.
— Да так, ни о чем. Маме подарок на день рождения подбирали, отец просил придумать.
— Вот как? — поднял бровь Гарри. — Даже несмотря на то, что Нарцисса родилась в августе? На следующий год?
— На Рождество! — огрызнулся Драко.
Вдруг кто-то указал пальцем в небо и крикнул, внимание всей школы приковалось к облакам, и Драко улизнул от разговора. Нечто огромное летело по иссиня-черному небу, быстро увеличиваясь в размерах. Девочки восторженно замерли, глядя, как красивая карета вылетела из-за скалы и начала опускаться. Ее тянула дюжина крылатых коней с развевающимися белыми гривами. Первые ряды учеников подались назад; карета снижалась с огромной скоростью. Наконец, с оглушительным грохотом копыта коней коснулись земли на опушке Запретного Леса. Следом опустилась карета и покатила.
Дамблдор с профессорами поспешили туда. Открылась дверца, украшенная гербом Шармбатона, и едва лестница разложилась, из проема выглянула мадам Максим. Гарри еще раз поразился размерам этой женщины-великанши и перевел взгляд на Хагрида — лесничий с любопытством разглядывал мадам Максим. Она была закутана с головы до ног в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали таинственным блеском опалы в золотой оправе.
Студенты зааплодировали, профессора тоже. Многие вставали на цыпочки, чтобы разглядеть великаншу получше. Директор подошел и склонился к протянутой для поцелуя руке, сверкающей драгоценностями.