Гарри обвел взглядом Зал и везде увидел восхищение. Гермиона, Джинни и Невилл с восторгом слушали каждое слово Дамблдора. Фред и Джордж почти привстали с мест, чтобы не пропустить ничего из его речи. Каждый из них знал, чем чреват Турнир, но и сам Гарри ощущал предпраздничное возбуждение. Может, кто-то из волшебников Министерства наложил на зал специальные чары, пока все приветствовали во дворе школы гостей? Или это он сам так несерьезно относится к Турниру?
-…Так как, должен признаться, эти состязания не для малодушных. Но об этом позднее! А сейчас, пожалуйста, поприветствуйте, очаровательных девушек из Академии Волшебства Шармбатон и ее директора мадам Максим!
Двери Большого Зала с тихим скрипом отворились, и взгляды студентов Хогвартса устремились к проходу. В Зал вошли, а точнее вбежали очаровательные француженки в красивых голубых нарядах, совершенно одинаковых и тоненьких. Видно, почему они сразу не вышли. А может, это часть представления? Гарри отвел глаза, вспомнив, что у некоторых из них в роду вейлы, Джинни вдруг одобрительно хмыкнула и улыбнулась ему. При появлении девушек по Залу разнеслась мягкая инструментальная музыка, под которую был запланирован выход.
Нельзя сказать, что со стороны женской половины Хогвартса прекрасных француженок ожидал теплый прием, зато парни были им чрезвычайно рады. Все как один уставились на них, Драко так вообще провожал одну особо внимательным взглядом. Гермиона поджала губы и отвернулась, демонстрируя полную незаинтересованность.
Вслед за девушками в двери протиснулась мадам Максим. О, эта огромная женщина поражала своей величиной. Красивой она не была, но был в ней некий… шарм, что ли? Невилл фыркнул.
— Женщина с большой буквы!
Зал разразился аплодисментами. Дамблдор снова выступил вперед и чуть склонился перед студентками и их директрисой. Мадам Максим с достоинством кивнула и встала в стороне.
— А теперь наши друзья с севера! — провозгласил Дамблдор. — Поприветствуйте гордых сыновей Дурмстранга и их наставника Игоря Каркарова!
«Гордые сыновья» Дурмстранга вошли в Зал в тот миг, когда Дамблдор еще представлял их. В их руках и впрямь были большие, в человеческий рост посохи, магические, аж искрящие от сконцентрированной в них энергии. Их выход оказался более мрачным — они демонстрировали не красоту, как французы, а свою силу. Дурмстранг явился к открытию Турнира более настроенным на победу, чем все остальные.
На этот раз девушки провожали взглядами северян. Красивые, поджарые, в строгой форме — они словно были созданы покорять сердца.
— Это Крам?
Гермиона чуть сузила глаза, наблюдая за ловцом сборной Болгарии.
— У нас свой Крам растет! — ухмыльнулся Драко, кивнув на Гарри.
Гарри в ответ молча указал ему взглядом на Гермиону — мол, не убережет. Малфой не понял и отмахнулся.
В один миг спокойный выход обратился в бег. Они и впрямь были быстры, Гарри слышал, что в Дурмстранге очень серьезно относятся к физической подготовке студентов. Студенты Болгарии выстроились в два ряда, один из них выпустил Адское пламя из палочки. Со стороны стола преподавателей, наверное, и впрямь выглядело впечатляюще. Впрочем, опасности не было никакой — студент отлично владел заклинанием.
Каркаров, знакомое лицо, прошел меж двумя рядами своих студентов и подошел к Дамблдору. Они опять пожали друг другу руки.
— Пришли двое профессоров, — вдруг заметила Гермиона. — Так почему Филч поставил четыре стула?
— Один для главы Департамента международного магического сотрудничества, — сообщил ей Драко, разглядывая, как студенты Дурмстранга садятся за отдельный стол. — Другой — для главы Отдела магических игр и спорта.
Северяне сняли свои лохматые шубы и с нескрываемым любопытством разглядывали потолок Зала. Наконец, толчея рассеялась, все заняли свои места. МакГонагалл и Флитвику пришлось отсесть — почетные места рядом с директором на этот год принадлежат мадам Максим и Каркарову. Француженки оставались на ногах, пока их директор не села по левую руку от Дамблдора, только после этого присели за отдельный стол рядом с Равенкло. Дамблдор стоял в ожидании тишины. Студенты Хогвартса, внезапно вспомнившие о достоинстве перед лицом иностранцев, затихли.