Драко поджал губы и сбросил с локтя его руку.
— Клешни убери. А в остальном прав.
Вместе они пошли в Большой Зал, где уже собрались почти все.
— А сам с Джинни что делать будешь? Еще три года тянуть?
— Ей тринадцать, — возразил Гарри. — Она мала еще.
Вот в чем заключается их основная проблема, подумалось ему. Мыслями они давно взрослые, готовы к взрослым поступкам. Но Гермиона и Джин еще слишком маленькие. Четырнадцать и тринадцать лет. Гарри уже ощущал, как тяжело им дадутся эти три года.
— Гарри!
На пути к столу Слизерина их нагнал Седрик и остановился рядом. Ученики с ближайших столов с любопытством на них глядели. Вместе они отошли в сторону, пока не пробил колокол, зовущий на ужин.
— Гарри, я хочу сказать… Спасибо тебе! — Седрик крепко пожал протянутые руки. — Вам обоим. Вы спасаете мне жизнь. Я бросил имя в Кубок, чтобы ничего не менять в вашей истории, вы знаете об этом…
— Не суть, мы тоже благодарны за понимание, — торопливо кивнул Драко.
— И тебе спасибо, Драко! — Седрик улыбнулся и еще раз пожал ему руку. — Вы с профессором Снейпом здорово спасаете меня, помогаете, я не ожидал. Не то, чтобы я был рад этой идее, но…
— Не понял.
Гарри медленно обернулся к Драко, который тут же закатил глаза. Хитроумный ход для того, кому не терпится на тот свет.
— Прости, Гарри, — повинился Седрик. — Я так понимаю, ты не знаешь. Я и сам сначала не соглашался, но… Драко умеет уговорить, хотя мне до сих пор не по себе. Ладно, удачи вам!
Седрик ушел к своему столу, оставив их одних. Вопросительная вскинутая бровь Гарри почти уползла в волосы. Малфой только отмахнулся.
— С чем Седрик не соглашался?
— С одним предложением, — огрызнулся друг, когда они последовали к своим местам под строгим взглядом старосты. — Узнаешь, если тебя выберет Кубок.
— О чем это вы?
Невилл и Гермиона вопросительно на них смотрели. Они не ответили.
Ужин, казалось, никогда не закончится. Из-за волнения Гарри перестал налегать на изысканные блюда. Не он один вертелся на стуле в ожидании — все вытягивали шеи, вставали на ноги. Студентами владело нетерпение, кто же станет Чемпионом? Почему Дамблдор медлит? У него была другая причина для беспокойства.
Наконец, золотые тарелки засияли первозданной чистотой, и Зал всколыхнулся в волнении. А потом вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Гарри сжал вилку, на которой совсем недавно болтался кусок недоеденной яичницы. Директор коротко скользнул взглядом по нему, и Гарри чуть ослабил щиты в голове. Его слегка коснулось ощущение спокойствия и уверенности — то были эмоции Дамблдора. Гарри переглянулся с Драко, и оба друга напряженно уставились на директора. По обе стороны от него мадам Максим и Каркаров беспокойно оглядывали ряды своих учеников. У Крауча был откровенно скучающий вид. Людо Бэгмен сверкал улыбкой и подмигивал студентам.
— Настал момент, которого все так ждали — избрание Чемпионов. Кубок Огня вот-вот примет решение.
Дамблдор достал палочку и широко ею взмахнул, собирая потоки смешавшейся магии по Залу. Они были невидимы, но их можно было услышать, как дрожащую от напряжения струну. Погас весь свет, кроме свечей, и помещение погрузилось в полутьму. Кубок, которого Дамблдор коснулся палочкой, засиял ярче, ослепляя синеватыми языками пламени. Свет больно бил по глазам, но взгляды все равно были прикованы к нему.
— Три секунды… — считал Невилл по часам. — Две… Одна…
Пламя Кубка взметнулось вверх и налилось красным цветом. Гарри почувствовал, как напряжение в Зале достигло своего пика. Дамблдор резво выбросил руку вверх и ухватил пергамент.
— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!
Зал содрогнулся от аплодисментов и приветствий. Каркаров торжествующе вскинул кулак и вышел из-за стола, чтобы обнять и поздравить своего студента.