— Гарри, — позвал его лесничий, когда раздал каждому студенту по коробке с соплохвостом. — Помоги мне управиться с этой животинкой, она самая большая.
Сопровождаемый завистливыми взглядами друзей, Гарри подошел к Хагриду и помог ему выгрузить соплохвоста — подержался за него для вида. Хагрид просто хотел поговорить.
— Значит, Чемпион стал? — он тяжело вздохнул. — Сириус, поди, рвет и мечет?
— По–своему, — согласился Гарри, размышляя о настоящем Сириусе. — Но он преподаватель, ему нельзя выказывать предпочтения.
— Дак оно ж понятно… Страшные дела. Ты как, Гарри? Сам готов?
— Готов, а куда я денусь?
Из–под бровей тревожно блеснули черные глаза–жуки.
— Ты не знаешь, кто тебе так удружил?
— Увы? — дернул плечами Гарри. — Явных врагов у меня нет.
— А что это Драко так резко говорил о тебе перед уроком, что аж Рон Уизли защищал тебя?
— Он в шутку, не бери в голову.
Оба посмотрели на луг — ученики рассыпались кто куда. Соплохвосты были уже три фута в длину. И силы хоть отбавляй. От мягкотелых, бесцветных пресмыкающихся не осталось и следа. Теперь на них был толстый серый, вроде брони, панцирь. Походили они на помесь гигантского скорпиона и вытянутого краба, но голова и глаза еще толком не обозначились. Этими мощными существами управлять было очень трудно.
— Похоже, прогулка им по душе, — довольно улыбнулся Хагрид.
Это он о соплохвостах, понял Гарри. Ученики были явно не в восторге. То и дело из сопел вырывался огонь, толкая переросшего скорпиона вперед, и сопровождающих волокло по земле метра три. Несчастные пытались подняться на ноги, но это им почти не удавалось.
— Вечно с тобой что–то случается, — снова вздохнул Хагрид и отправился ловить соплохвостов. — Ты, эта, береги себя, Гарри. А я, чуть что узнаю, сразу тебя позову.
Да, с ним вечно что–то случалось. Следующие несколько дней слились в сплошную мутную полосу, когда весь его мир перевернулся с ног на голову. Его преследовали хафлпаффцы, пытались подставить подножку на лестнице и осмеять. Немного обидно было, что Равенкло тоже стоял на их стороне, но довольно пассивно — по крайней мере, они навредить ему не пытались. Гриффиндор впервые за много лет уступил права на главенство в конфронтации со Слизерином Хафлпаффу, и сами гриффиндорцы стараниями Драко как будто устыдились. Правда, извиняться никто не приходил. А Слизерин его поддерживал во всем. Единственными, кто не утратил беспристрастности, оказались МакГонагалл, Флитвик, Снейп, директор и призраки, повидавшие не один десяток Турниров. Кажется, Минерва даже пыталась усовестить лже–Сириуса, что тот проявляет недостаточно беспокойства за приемного сына.
Конечно, Седрику роль Чемпиона подходила больше: он был красив и статен, в самом расцвете сил. Драко, который вызвался участвовать вместо него под Оборотным зельем, тоже за лето сделал себе фигуру, подравнял прическу: будь он Чемпионом, им восхищались бы не меньше.
По просьбе Гарри, Дамблдор, Снейп и Драко регулярно посещали Выручай–комнату, когда профессор Блэк находился в другой части замка. Но без изменений. Диадемы все не было, и это вызывало беспокойство. Невилл через день приносил предсказания от Трелони, которые раз от раза становились все более зловещими, а мама написала, что в Хэллоуин лже–Сириус собрался наведаться домой, как писал в письме. Этого Гарри не хотел — черт знает, что ему придет в голову, а этому ублюдку он намерен не дать и увидеть его маму, не то что коснуться. Кроме того, Руди, безумно скучавший по отцу, и Эвелин, пока мало что понимавшая, могут испугаться. Дело нужно было делать раньше. А потом Гарри вовсе не собирался улыбаться Краучу–младшему. Пусть знает, что и он не так прост.
В конце сентября его ждало новое испытание — смотр волшебных палочек и официальное знакомство с Ритой Скитер. Он вспомнил об этом только тогда, когда на уроке зельеварения открылась дверь, и в класс боязливо заглянул Джордж.
— О, здравствуйте, сэр, — поздоровался он и обежал взглядом насторожившийся класс.