— В чем дело, мистер Уизли? — недовольно оторвался от проверки домашних заданий Снейп. — Почему во время урока вы не в кабинете? — Джордж тут же протиснулся внутрь. — Не в своем кабинете, мистер Уизли!
— Простите, профессор, — сказал Джордж, заглядывая в котлы. — Но наверху проходит церемония взвешивания волшебных палочек, и Гарри, как чемпион, должен там присутствовать.
— Он варит чрезвычайно сложное зелье, — осадил Джорджа Снейп, коротко взглянув на согласного с ним Гарри. — Он поднимется позже.
— Нет, сэр, их ждет мистер Бэгмен, и репортеры там. Профессор Дамблдор нашел меня в коридоре с братом и отправил к вам, а Фред пошел за Седриком Диггори.
На этих словах слизеринцы дружно промычали что–то вроде «фу–у», а Снейп обвел класс строгим взглядом и поджал губы.
— Ладно, мистер Поттер, — Гарри нехотя оторвался от своего зелья и передал черпак Драко. — Пусть ваше зелье доварит мистер Малфой, а вы ступайте.
— Спасибо, сэр! — Джордж блеснул улыбкой и постарался исчезнуть, но его окликнул строгий голос профессора.
— Уизли, это не снимает вопроса, почему вы находились в коридорах в учебное время вместе с братом…
Забросив сумку на плечо, Гарри побрел один по пустынным коридорам замка. Встретив в холле пару привидений, в том числе Кровавого Барона, подмигнувшего ему, он поднялся на третий этаж и вскоре очутился в небольшой аудитории.
Большинство столов были сдвинуты в конец, образуя в центре пустое пространство, и накрыты длинной бархатной скатертью. У доски стояло пять кресел. В одном сидел Людо, беседуя с Ритой Скитер в алой мантии. Виктор Крам, по обыкновению, задумчиво стоял в стороне от всех, и на открывшуюся дверь даже не посмотрел. Седрик и Флер беседовали, а при виде Гарри приветственно ему помахали. Пузатый коротышка с большой черной камерой, слегка дымившейся, краем глаза любовался Флер.
Увидев Гарри, Бэгмен вскочил и радостно запрыгал к нему.
— А вот и четвертый чемпион! Входи, Гарри, входи! Не волнуйся, это просто церемония проверки волшебных палочек. Сейчас подойдут члены судейской бригады.
Волосы у Риты были уложены в причудливое сооружение из тугих локонов, нелепо сочетавшееся с массивным подбородком; очки отделаны драгоценностями, толстые пальцы с ужасающим пунцовым маникюром на длинных ногтях сжимали сумочку из крокодиловой кожи. При виде Гарри она встала, расправила мантию, оттопырив мизинцы, и что–то зашептала Прытко Пишущему Перу. Гарри это очень не понравилось, поэтому он от нее просто отвернулся.
Дверь снова отворилась, и на пороге появился Дамблдор.
— Господин директор! — возликовала Рита Скитер. Перо с пергаментом в мгновение ока исчезли с коробки пятновыводителя, когти журналистки поспешно защелкнули застежку на крокодиловой сумочке. — Как поживаете? — Рита встала и протянула директору Хогвартса крупную мужскую длань. — Надеюсь, вы видели мою летнюю статью о Международной конференции колдунов?
— Отменно омерзительна, — блеснул очками Дамблдор. — Особенно меня потешил мой собственный образ выжившего из ума болтуна.
Рита совершенно не смутилась.
— Я только хотела подчеркнуть старомодность некоторых ваших идей и то, что многие простые волшебники…
— Был бы счастлив узнать подоплеку ваших инсинуаций, Рита, — сказал Дамблдор, — но боюсь, придется перенести нашу беседу на другое время. Сию минуту начнется церемония проверки палочек.
За накрытым бархатной скатертью столом уже восседали четверо судей: профессор Каркаров, мадам Максим, мистер Крауч и Людо Бэгмен. Рита расположилась в углу вынула из сумки начатую статью, разгладила ее на колене и, пососав кончик Прытко Пишущего Пера, водрузила его стоймя на пергамент.
— Позвольте представить вам мистера Олливандера, — обратился к чемпионам Дамблдор, заняв место за столом судей. — Он проверит ваши палочки, дабы убедиться в их готовности к турнирным сражениям.
Гарри повернулся к окну. Там стоял пожилой волшебник с большими светло–серыми глазами.
— Мадемуазель Делакур, начнем с вас, если не возражаете. — Мистер Олливандер вышел на середину класса.
Флер легкой походкой подошла к нему и протянула палочку.
— Хм–м, — протянул Олливандер, повертел ее в длинных пальцах как дирижерскую палочку. Из палочки посыпался сноп розовых и золотых искр. Мастер поднес ее к глазам и внимательно рассмотрел. — Ясно, — сказал он спокойно. — Двадцать сантиметров, не гнется, розовое дерево. Боже милостивый! Содержит…