— Волос с головы вейлы, моей гран–маман.
— Да… да, — сказал Олливандер. — Я никогда не использовал для палочек ее волос. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому свое, и если она вам подходит…
Мистер Олливандер пробежал пальцами по палочке, проверяя, нет ли царапин или каких неровностей.
— Орхидеус! — воскликнул он, из палочки выскочил букет орхидей, и он протянул их Флер. — Мистер Диггори, ваша очередь.
Флер полетела на свое место, по пути одарив Гарри ободряющей улыбкой.
— А–а, узнаю свое изделие, — заметно оживился мистер Олливандер, беря палочку Седрика. — Прекрасно ее помню. Содержит один волос из хвоста уникального экземпляра жеребца–единорога — около двух метров в холке. Чуть не проткнул меня рогом, когда я дернул его за хвост. Тридцать пять сантиметров, ясень, хорошая упругость.
Мистер Олливандер выпустил из палочки Седрика серебристую спираль дыма на весь класс, остался ею вполне доволен и пригласил на середину комнаты Крама. Виктор Крам встал, повел плечами, ссутулился и вразвалку подошел к мастеру. Протянул палочку и, сунув руки в карманы, нахмурился.
— Хм–м. Если не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, — он поднес палочку к глазам и тщательно рассматривал ее, вертя так и этак. — Да… саксаул и сухожилие дракона? — метнул он взгляд на Крама. Крам кивнул. — Толстовата, довольно жесткая, двадцать семь сантиметров… Авис!
Палочка из саксаула выстрелила как ружье, из дула выпорхнула стайка щебечущих птичек и вылетела в окно навстречу солнцу.
— Отлично, — сказал Олливандер, возвращая Краму его палочку. — Кто у нас еще остался?.. Поттер!
Гарри подошел к мастеру волшебных палочек и отдал свою ему. Краем глаза заметил, как Рита подобралась поближе.
— Мистер Олливандер, — мило улыбнулась она. — Что же вы молчите? Что вы можете сказать о волшебной палочке Гарри Поттера? Несомненно, у такого необычного мальчика и палочка должна быть необычной…
— Хм–м, — Олливандер печально улыбнулся, разглядывая ее. Он словно бы смотрел не глазами, а пальцами, и подоплеку вопроса не слышал. — Вы правы, несомненно правы… Это творение моих рук, необычная палочка для необычного волшебника… Мало кто знает, что у нее есть сестра. Я говорил это только матери Гарри, когда они купили у меня палочку на его девятилетие. Хм–м, остролист, тринадцать дюймов, перо феникса… Гибкая, послушная, преданная палочка…
— Так что с палочкой? — жадно впилась пальцами в сумочку Рита.
— Ничего! — поспешно заявил Гарри, но Олливандер все еще пребывал в своем трансе.
— Феникс, давший перо этой палочке, дал и второе перо. И оно стало начинкой для палочки Того–Кого–Нельзя–Называть… Удивительное совпадение.
Гарри бросило в холодный пот — теперь об этом узнает весь мир. Может, быстро здесь всех заколдовать, а Рите стереть память и внушить, что она мечтает жить в Гренландии? Но ему на плечо легла ладонь Дамблдора, и он медленно разжал кулаки в карманах.
На Риту страшно было смотреть. И как только Прытко Пишущее Перо не взорвалось от избытка чувств? Каркаров смотрел на него с выражением ужаса и непонимания на лице, мадам Максим — пренебрежительно, а Крауч–старший сидел с пустым взглядом — он был заколдован Империусом, это Гарри знал с самого начала.
— Того… Кого–Нельзя–Называть? — глупо повторила Рита.
Олливандер пустил из нее фонтан вина и возвестил, что палочка по–прежнему пребывает в безупречном состоянии.
— Благодарю всех, — сказал стоявший за его спиной Дамблдор. — Рита, вам нужны интервью? Берите поскорее, чемпионам пора обедать.
Рита отошла от первого шока и встряхнулась. Перо, полностью отвечая ее мыслям, что–то стремительно строчило в блокноте, и у Гарри возникло желание быстренько его спалить, пока никто не видит. Если бы только это помогло…
Судейская бригада расходилась.
— Рита, — Бэгмен театрально склонился перед дамой. — Мы закончили. Ваш выход.
— Ах, дорогие чемпионы. Какой роскошный квартет! — Рита мелкими шажочками в своей тесной юбке подошла к ним и, не замечая того, поправила для фотокамеры на Седрике галстук, у Флер расстегнула пуговку на блузе, а Краму взъерошила волосы. Напоровшись на предупреждающий взгляд Гарри, отступила и гадко улыбнулась, чтобы у него не возникло сомнений, о ком будет эта статья. — Я Рита Скитер, репортер «Ежедневного Пророка», но вы, конечно, все обо мне знаете. А вот мне и нашим читателям хотелось бы знать о вас побольше! Непростой расклад получился, Турнир обещает быть интересным. Взять к примеру мистера Диггори, — она повернулась к фотографу и позировала на фоне Чемпионов, одновременно диктуя состав статьи Перу. — Этот молодой человек способен сразу обворожить своей улыбкой. Юный семикурсник школы Хогвартс учится лучше всех на своем потоке, иначе и быть не может, ведь Кубок отбирает на Турнир только лучшего участника. Хотя в данном случае Кубок явно был в замешательстве, — Рита хохотнула и надула губы для щелкавшей очередями камеры. — Мисс Флер Делакур, очаровательная студентка Академии Шармбатон, поражает своей красотой, которая сочетается с невероятным умом. Глаза блестят чарами вейлы, что же за тайны скрываются в их глубине? Нет, не так, зачеркни! — резко скомандовала она, будто каркнула, Перу. Флер, задумчиво слушавшая ее распевные речи, аж вздрогнула. — По–другому напишем. Юная девушка несомненно обладает большим умом, ее красота способна свести с ума Чемпионов, которые все до одного являются мужчинами… Станет ли эта особенность ее оружием в будущих состязаниях? Почему господин Крам находится в помещении в шубе — может быть, он викинг? Неужели безжалостный боец скрывается за милой внешностью первого чемпиона от Хогвартса? Как мог четырнадцатилетний мальчик попасть на Турнир Трех Волшебников четвертым участником? Читайте все интересные подробности в следующем выпуске «Ежедневного Пророка»!