Оборотень добрался до лестницы и поднялся на задние лапы, шумно втянув ноздрями воздух. Наверху были двое, но дверь в ту комнату прикрыта. Они не ожидают, что их подслушают, уж слишком давно никто не беспокоил их в этом доме. Старый садовник Фрэнк покинул свой дом, внезапно вспомнив о мечте своей юности посетить Ирландию, поэтому Римус Люпин жил в его старом доме, когда не занимался разведкой. Сегодня наступило очередное полнолуние. Сегодня было первое превращение после страшных событий в Ле-Виллаж во Франции. Он должен был увидеть, приводят к чему-нибудь такие жертвы или их совершают из садистского удовольствия Пожиратели Смерти. В волчьем обличье чутье открывало перед оборотнем большие возможности, хотя он каждый день рисковал жизнью. И чем дальше, тем больше.
Римус поднялся по лестнице, интуитивно выбирая ступени, которые не выдадут его скрипом. Иногда приходилось переступать через три сразу, но ничего — он каждое полнолуние пробирался сюда и замечен пока что не был.
-…А еще он слишком силен, мой повелитель…
В комнате помимо Волан-де-Морта была какая-то женщина. Она говорила с обожанием, но голос был хриплым, как будто магически измененным, поэтому Римус ее не узнал. Очень нужно было заглянуть в проем между дверью и косяком, да так, чтобы его не заметили.
— Насколько? — спросил ледяной, жесткий голос, как хлыстом по ушам мазнул.
— Он противится Империусу, сражается на дуэлях так, что с ним после уроков остаются старшекурсники, хотят научиться чему-нибудь. Станет ясно на первом туре, стоит ли его опасаться…
— Я не буду опасаться Гарри Поттера! — резко гаркнул злой голос. — Мальчишке по силам сразить меня — это ты хочешь до меня донести?
— Нет, мой повелитель, конечно, нет…
— Он показывал свой щит?
— Нет, но до этого недалеко. Он скрывает его, но на первом туре, думаю, не сможет больше таиться. Будет видно, на что он способен.
— Передай нашему слуге в Хогвартсе, он должен лучше стараться! Мы должны знать все о Гарри Поттере и Дамблдоре!
— Дамблдор очень бережет мальчишку. Выведать у него ничего не возможно, старик умело уходит от разговора. Кроме того, Блэк сбежал, оставив на столе клок волос. Это означает раскрытие ваших замыслов…
Страшный голос зашипел, но это был не перселтанг. Он слышался громче и яснее — это был не голос еле живого духа. Ужас побежал дрожью по коже, шерсть оборотня встопорщилась на загривке, но он все не мог заставить себя подкрасться ближе. Впереди были скрипящие доски, а говорящий все время скрывался вне видимости — ему был виден только край камина и спинка кресла, за которым стояла на коленях женщина.
— Так и знал, что доверять глупцам не стоит! Нужно все делать самому, если хочешь, чтобы дело увенчалось успехом? Может, мне самому пробраться в Хогвартс под личиной Блэка? Это я должен сделать?!
— Нет, мой лорд, что вы…
— Ты разочаровала меня! И Крауч тоже! Идиоты! Как можно так явно себя выдавать?! Разве я не приказывал не вмешиваться в дело с Ле-Виллаж?! Вас едва не засекли авроры!
— Простите, мой повелитель, я передам ему…
— Круцио!
Женщина пронзительно закричала, старые стекла в оконных рамах задребезжали. Впрочем, наказывали ее недолго, и вскоре крик затих, сменившись на всхлипывание. Римус подался вперед, осторожно ступая с доски на доску — он должен увидеть все своими глазами!
— Простите, мой лорд, я исправлю все… — раболепно проговорила она, и вдруг под лапой скрипнула половица.
Как будто легкое облако налетело на него, разом отбив обоняние, слух и зрение. Ошарашенный, полностью обезоруженный, Люпин потряс головой, пытаясь вернуть хотя бы слух, как заметил, что в коридоре резко стало темно. Черная тень закрыла собой светлую полоску между дверью и косяком, и Римус понял — его заметили. Медленно, не желая того, поднял он взгляд на голову тени и увидел светящийся красный глаз с вертикальным зрачком в полной темноте.
По холке пробежала дрожь липкого, противного страха, и взвизгнув от ужаса, оборотень со всех лап припустил по лестнице на первый этаж. Ему вслед неслись Смертельные проклятья, визги женщины, но он увильнул от всех лучей и вылетел в поле, покрытое высокой травой, как пуля.