Гарри похолодел.
— Я читал, — осторожно начал он ради любопытства. — Что есть такое кольцо… Кольцо Мерлина. И оно может переносить души в прошлое. Так один человек…
Сириус потрепал его по макушке, разлохматив еще больше.
— Чего только не придумают, Гарри. Это же сказки! А впрочем… Прости, я все время забываю, что тебе всего пять лет. С тобой так просто общаться, как со взрослым.
— И ты это кольцо подаришь маме? — спросил Гарри быстро, уводя опасный разговор в иное русло.
— Думаешь, оно ей понравится?
— Я думаю, изумрудный цвет очень подходит к глазам мамы!
— Ты прав, — Сириус другим взглядом посмотрел на кольцо. — Ты уверен, что она согласится?
Гарри заулыбался.
— Я поговорю — и согласится!
— А что должен делать я?
Сириус — человек без фантазии, подумал Гарри. Сам он Джинни делал предложение в необычной обстановке, которую обдумывал несколько месяцев. Он считал, что вероятность получить от девушки согласие повышается, если суметь ее удивить.
— Крестный, сегодня будет праздничный ужин?
— Да, — с готовностью ответил Сириус. — Любимому крестнику исполнилось пять лет!
— Слушай, бабушка всегда спать уходит раньше! Дождись, пока она уйдет, посиди еще минут десять и выйди из кухни под предлогом, что принесешь мне подарок, который лично приготовил для меня!..
Сириус расхохотался.
— Гарри, ты слизеринец!
Гарри улыбался.
— Слушай дальше, крестный! Я в это время поговорю с мамой, а когда ты придешь…
— Выдумщик хоть куда! — веселился Сириус. — Я знаю, знаю… Потом я приду, ты уйдешь спать, и я признаюсь во всем твоей маме.
— Нет, — заявил Гарри.
Все-таки взгляды на ситуацию с предложением у них разнились. Гарри не особо удивлялся, ведь в пересчете на настоящие годы он был в два раза старше Сириуса и, соответственно, мудрее.
Гарри начал терпеливо объяснять все, что задумал.
***
Праздничный вечер удался на славу. Каждый день рождения они встречали всей семьей, если можно было так сказать. Бабушка Вальпурга, считавшая его почти родным внуком, испекла с Кикимером вкусный торт, с любимой начинкой Гарри — черника в креме. Она могла бы доверить это ответственное дело Кикимеру, и никто не сомневался, что справится домовой эльф с заданием блестяще, но бабушка Вальпурга не хотела доверять торт никому. Гарри лишь улыбался, вспоминая мать Сириуса в той жизни на портрете и сравнивая ее с этой живой и активной женщиной. Никогда бы не подумал, что будет любить ее. А пекла она сама торты потому, что хобби у нее было такое. Вот так бывает — знаешь человека, как исключительно бессовестного и злого, а потом присматриваешься и обнаруживаешь, что большинство его недостатков придумал сам, не желая замечать достоинства. Так было и у них с Драко когда-то.
На столе стоял огромный торт с горящими на нем пятью свечами. Кикимер тащил огромную зажаренную индейку и левитировал компот. Взрослые сидели за столом и ждали, когда именинник объявится.
Гарри вышел к ним, одетый в красивый сюртук, брюки и белую рубашку. На шее отлично выглядел маленький детский галстук, а на ногах сверкали начищенные до блеска черные туфли. Так, наверное, одевался Драко ежедневно в своем особняке.
Взрослые воскликнули хором «С Днем Рождения, Гарри!» и предложили задуть свечи. Задувая их, Гарри пожелал обрести счастливое будущее.
Кикимера усадили за стол по просьбе Гарри. Сириус пытался его отговорить, но Вальпурга возвестила:
— Мальчик растет расчетливый, хитрый, но великодушный! — и исполнила его просьбу.
Сириус пожал плечами и услужливо поднес Лили соусницу, а Кикимер, сперва пытавшийся улизнуть от неясной затеи хозяев, теперь сидел рядом с Гарри.
И кто сказал, что эльфы не играют своей роли в истории волшебников? Порой именно они спасают войны, играют свою роль незаметно даже для самих себя. И они достойны хотя бы того, чтобы их занесли в исторические очерки.
Они сидели за столом и говорили обо всем. Сириус отпускал шуточки в ответ на мамины слова о школе, Вальпурга во время перепалки шепнула Гарри, что хочет его познакомить со своим внучатым племянником Драко Малфоем. Кикимер периодически пытался исчезнуть, чтобы продолжать прислуживать «чересчур добрым хозяевам», но Гарри его останавливал.