— Нисколько в вас не сомневался, — Снейп обвел взглядом гостиную и остановился на Невилле и Джинни у камина. — Мистер Малфой, должно быть, уже спит и не виделся со своим отцом?
— Верно, сэр, — ответил Невилл осторожно. — Драко очень устал, он приболел.
— Пусть выздоравливает, — прохладно кивнул Снейп и покинул гостиную.
Гарри закрутило в вихре рукопожатий, хлопков по плечам и запаха огневиски. У камина он оказался уже такой прихлопнутый, что хотел как можно быстрее уйти в комнату, но тут к нему вернулось золотое яйцо.
— Гарри, открой! — принялись уговаривать его.
— Мы не открывали, ждали, — крикнула Дафна Гринграсс.
— Открывай! — стали громогласно скандировать в гостиной. — Открывай!
— Вы сами так захотели! — махнул им рукой Гарри и отцепил замок яйца.
Тут же гостиную огласил знакомый жуткий вопль, заставив ближайших слизеринцев отшатнуться, а тех, кому посчастливилось быть подальше, зажать уши. Будучи не в состоянии слушать русалочье пение долго, Гарри поспешно захлопнул яйцо. Повисшая тишина была раем для ушей.
— Фу, Поттер, предупреждать же надо! — воскликнул облившийся огневиски Монтегю. — Я чуть в штаны не наложил!
— Твой слог как всегда изящен, — фыркнула Миранда. — Гарри не знал.
— Скорее уж изощрен.
— Не будем разводить церемоний на эту тему, — остановил их Майкл. — Этот звук способен отрезвить любого, спасибо, Гарри. Теперь осталось понять, что он означает.
— Это русалочий язык, — без сомнений выдал тайну Гарри. — Следующее испытание будет связано с озером, в нем обитают русалки.
— Ты понимаешь русалочий язык? — недоверчиво осведомилась Астория.
— Нет, чтобы понять, о чем речь, нужно окунуть его в чан с водой и слушать.
— О, это мы мигом! — поднял палец староста школы.
Посреди гостиной очистили место и трансфигурировали стол в большой бассейн. Миранда и Майкл принялись наполнять его водой из палочек, к ним присоединились и другие. Передав в распоряжение ребят яйцо, Гарри сел на диван перед камином и приобнял сонную Джинни.
— Как Драко? — тихо спросил он.
— Тебе лучше увидеть это самому, — вздохнул Невилл.
Вырваться от слизеринцев, не желавших расставаться с героем дня, ему удалось только через час. У порога их спальни трех друзей встретила Гермиона. Ее глаза были красными, на щеках — следы от ногтей.
— Гарри, ты можешь чем-нибудь ему помочь? — попросила она и вернулась с ними в комнату.
Дух лекарств и лечебных зелий встретил их за дверью. На своей кровати за задернутым пологом лежал Драко, и когда Гермиона оттянула полог в сторону и посветила палочкой, у Гарри сжался внутри тугой ком.
Лицо Драко, прежде бледное и красивое, было сморщено как сухое гниющее яблоко, только гнило оно кровью. Правая сторона лица, меньшая, уцелела, ею он и лежал к Гермионе, положив подушку туда, куда раньше спал ногами. Левый глаз был закрыт, ресниц и бровей не было, вместо них опаленная кожа, сочившаяся гноем и кровью. Лицо покрывали белые волдыри. Части белокурых волос не было, красиво остриженная челка полностью сгорела.
— Иди, Гермиона, — помолчав, сказал Гарри и сел на край постели рядом с другом. — Я посижу.
— Но я…
— Иди, Гермиона, — послышалось от Драко, и он отвернул лицо.
— Хорошо.
Гермиона ушла, поддерживаемая Джинни, и парни остались в комнате одни.
— Ну, что? — Драко снова повернулся к ним и сел. Он старался не двигать лицом при разговоре, а мелкие раны под лопнувшими волдырями начинали кровить. — Красавец?
— Хорошо тебе помогла твоя успокаивающая настойка? — проговорил Гарри. Невилл поднес ему какой-то учебник. — Что это?
— Зато не Феликс Фелицис, — гаркнул Малфой.
— Самоучитель по первой помощи при ожогах. Взяли сегодня в библиотеке. А эту, — Невилл с трудом передал ему огромный том в кожаном пыльном переплете. — Принес мистер Малфой. Велел тебе не отходить от Драко, пока… лицо прежним не станет.
— Я не видел себя в зеркало, — вдруг сказал Драко и, пошатываясь, поднялся. — Дайте зеркало!
Помешать ему они все равно не могли. Драко с помощью Невилла приблизился к зеркалу в ванной комнате. Гарри не пошел, не желая видеть его лица при этом ужасном зрелище, а сидел и без внимания листал учебник. Несомненно, Гермиона все это уже перепробовала, а книга Люциуса была заложена на двадцать третьей странице. Он пошел дальше. Какие-то чары поддавались воспоминаниям, но обольщаться не приходилось. От пламени дракона почти невозможно убрать ожоги.