— Я буду ждать, — послышалось прежнее шипение господина. — Ведь что мне еще остается с такими идиотами, как вы?..
***
Начало декабря принесло в Хогвартс промозглый ветер и мокрый снег. Зимой по замку всегда гуляют сквозняки, и их свист нагоняет уныние и апатию, полное отсутствие желания учиться у младших курсов и выходить из гостиной — у старших. На прохождение уроков Турнир Трех Волшебников никак не повлиял, а появление совершенно здорового Седрика на следующий же день полностью устранило слухи о его нездоровье. Хафлпаффец заслуженно купался в лучах славы и обожания, другие чемпионы тоже не были ими обделены. Крам все время находился в стороне от своих поклонниц и неподалеку от Гермионы, хмур и мрачен, как шотландский зимний пейзаж. Флер училась, гуляла, свысока смотрела на многочисленных поклонников и частенько что-то строчила на дорогом пергаменте — как оказалось, это письма Биллу. При виде Гарри она расцветала улыбкой, что сильно раздражало Джинни.
Приближалось Рождество, и уныние как ветром сдуло.
Единственными людьми, которые не поддавались всеобщему рождественскому ажиотажу, были Гермиона и Гарри. Из всех студентов на факультете только четверо знали, куда на самом деле и почему пропал Драко Малфой, только эта беда в меньшей степени трогала Невилла и Джинни. Кажется, у Невилла наклевывался роман с довольно милой хафлпаффкой, а Джинни внезапно принялась за учебу. Среди забот учебных дней допустимо забыть о беде друга, вот только Гермионе пустующее рядом с ней место в Большом зале каждый раз напоминало об отсутствии Драко, и Гарри, напротив которого тот сидел, было не по себе. С его уходом стало тише. Странно, а ведь он и не подозревал, что чопорный слизеринец был душой компании, подумать за ним такого не мог. Не хватало его шуток, язвительности и перебранок. Люциус на письма почти не отвечал: единственный его ответ был очень лаконичен — он оповестил Гарри, что Драко отвезли в больницу Святого Мунго и ныне содержат там. В Хогвартсе его отсутствие объяснили острой необходимостью посетить вместе с Люциусом Новый Свет по семейным делам.
Гермиона стала необычайно тихой и замкнутой, и с исчезновения Драко никто не видел на ее лице улыбки. Именно это и вызывало улыбку Гарри, когда вечерами у камина он исподлобья поглядывал на подругу — знал бы Драко, насколько близко он подошел к своей цели, никогда бы не посмел отчаяться. Вот и в это утро в начале декабря на уроке зельеварения Гермиона стояла одна у своего котла и молча варила зелье «Сна без Снов». На нее часто поглядывал Снейп, раздраженный тем, что не смог сегодня причислить Слизерину дополнительные баллы за блестящие ответы Гермионы, так как она не поднимала руки.
— Урок закончен, — прошипел он в своей обычной манере, едва раздался первый удар колокола. — Надеюсь, сегодняшние ваши варева вызовут у меня меньшее отвращение, чем всегда. Поттеру, Грейнджер и Лонгботтому по пятьдесят баллов за идеальные зелья.
Гарри мельком глянул в котел Гермионы. Вместо светло-сиреневого оттенка оно имело болотно-зеленый цвет и соответствующий запах, но, видимо, такое зелье не внушало Снейпу отвращения, да что там — он с таким мрачным удовлетворением смотрел на их котлы, будто из каждого собирался отведать по бокалу.
— Разве я вас отпускал, мистер Уизли? — презрительно осведомился Снейп, поднимаясь со своего места. Ученики, обрадованные окончанием страшного, еще и сдвоенного урока, обреченно опустились на стулья. — По Уставу Школы я обязан информировать только свой факультет, но раз уж здесь присутствуют глухие, чей слух появляется лишь в моем присутствии, мой прямой долг сообщить вам о главном событии этого декабря. Приближается Святочный бал, традиционная часть Турнира Трех Волшебников. На балу вы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Большая просьба — обойдитесь только этими видами связей. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса…
Среди немногочисленных девочек послышались возбужденные шепотки. Лаванда Браун во всеуслышание прыснула. Парвати Патил ткнула ее в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился, и обе уставились на Гарри.