— Это всего лишь шрам. — Драко решительно повернулся к ним. — Мои ребята из Аврората и хуже увечья получали.
— Это правда, — подтвердил Гарри, вспомнив Аластора первым из сотни известных ему случаев.
— Как Гермиона?
А вот здесь Гарри не знал, что говорить, хотя бы потому, что не знал, о чем ему писала Гермиона. Подставлять подругу очень не хотелось, но и соврать Драко он не мог. Уже в который раз Гарри мысленно проклял себя за то, что влез в их отношения. Однако задний ход уже не дать.
— Хорошо, — тщательно подбирая слова, ответил он. Нейтральные фразы, общеизвестные факты и немного обыденности — вот и спасение. Невилл молчал, будто воды в рот набрал, рассеянно оправляя на своей парадной мантии несуществующие складочки. — Учимся как всегда. Хагрида недавно от Скитер спасали, но видимо, весь удар приняли на себя. Видел сегодняшнюю статью? Выдумала, что у меня с ней роман.
— М-м, — мрачно протянул Драко, сев на свою постель. — Мне она писала… — Гарри затаил дыхание. -…про все дела в школе, описывала свои будни. Писала, что скучает. Наверное, поэтому я здесь сегодня. Хочу увидеть ее на этом балу снова.
— Увидишь, — решив не говорить про Крама, Гарри хлопнул друга по плечу и принялся переодеваться. — Лучше расскажи что-нибудь о делах Люциуса в Ближнем Круге. Ему удалось узнать планы Волан-де-Морта и втереться в доверие?
— Отец ездил по Англии и вербовал старых слуг Темного Лорда. Готов поспорить, в прошлой жизни их столько не было, и вместо отца этим никто не занимался.
— Это не имеет значения, — презрительно ответил юношеским голосом глава Аврората. — Как только я его уничтожу, они разбегутся как крысы, и единственной нашей заботой будет изловить всех и подвести под правосудие Визенгамота.
— А я не устану тебе повторять, что ты всегда недооценивал Темного Лорда, — Драко проследил за его следованием к зеркалу взглядом. — Чем сильнее мы — тем сильнее он.
Глядя на себя в зеркало, Гарри привычно закрыл волосами шрам и вгляделся в собственное отражение. Крестражи могли быть активны и не активны, но чем больше силы было у их хозяина, тем страшнее были они. Уже долгое время он выглядывал в своих чертах черты возрождающегося Темного Лорда, потому что изменения, коснувшиеся его в прошлой жизни на изломе возрождения врага, теперь проявились гораздо раньше: худоба, бледность, заострившиеся черты лица. Даже видения стали ярче и неосознаннее — как и в тот раз. Что ж, у него был встроенный индикатор качества жизни Волан-де-Морта: видеть события во снах со стороны, как на четвертом курсе, и непосредственно из тела, как на пятом, — многоговорящая разница.
— Я придумаю, как убить его, — пообещал он отражению. — У него есть осведомитель в Хогвартсе, и он подбирается к нам все ближе, почти втерся в доверие. Но я не могу понять, кто это. Всех, кто может представлять для нашего дела угрозу, мы держим в стороне.
— Тебе одному доступна возможность думать как он, — заметил Драко. — Влезать в его мысли, чувствовать его чувства. Если нам грозит угроза разоблачения, мы должны это знать.
***
В гостиной яблоку негде было упасть, когда они в полном облачении и составе вышли. Помещение полнилось ожидавшими партнерш юношами, младшие курсы с завистью смотрели на черные парадные фраки, мантии и горделивый вид старшекурсников. Слизеринцы предпочитали стандартный черный цвет праздничной одежды, хотя Гарри был готов увидеть пестрое общество. Из жилой части гостиной по одной выходили волнующиеся девочки, и здесь-то слизеринцы дали волю изыскам традиций в приветствиях, поклонах и реверансах. Выглядело это все так красиво, что Гарри невольно засмотрелся и упустил момент, когда заметили Драко.
— Эй, друг, — к ним пробился староста. — Добро пожаловать. Что с тобой случилось?
— Драконья оспа, — буркнул Драко, пожимая руки всем желающим. Впрочем, после этой фразы вокруг них сразу образовалось свободное пространство, и его начали сторониться. — Я пойду в Большой зал, — предупредил он. — Мне нужно со Снейпом переговорить.
Из комнат вышла в гостиную Джинни, и Гарри забыл о Драко. Она выглядела превосходно: струившиеся ткани атласной мантии скрывали платье цвета свежей травы, а волосы были уложены в греческую прическу. Она выглядела девочкой, и вслед ей летели смешки старшекурсниц, которые были обижены тем, что для них не нашлись партнеры, а «мелкую» сам Гарри Поттер пригласил. Но это ее не трогало.