Помедлив, Гарри вышел вперед и склонился, держа левую руку за спиной. Джинни подала руку, и Гарри запечатлел на ней поцелуй. Политес требовал что-то сказать.
— Ты очаровательна как никогда, — молвил он.
— Спасибо, — улыбнулась Джинни. — Ты тоже ничего.
Вместе с Невиллом они вышли в коридор и направились к холлу. Там его к удивлению Гарри ждала Полумна в мантии небесно-голубого цвета.
— Привет всем, — пространно улыбнулась она, разглядывая что-то поверх головы Гарри. — Привет, Гарри Поттер. У тебя очень много мозгошмыгов.
— Спасибо, Полумна, — поприветствовал ее таким же поцелуем в ручку Гарри. — Ты сегодня прекрасна.
— Ты тоже выглядишь очень экстравагантно, — ответила третьекурсница.
— А где Гермиона? — огляделся Невилл.
— Она подойдет позже, — объяснила Джинни. — На нее не хватило «Суперблеска» для волос и… вот Моргана!
Удивленные ее реакцией, друзья повернулись туда, куда она смотрела, и заметили приближавшегося к ним Драко. В светлом холле его лицо выглядело еще более ужасным. Ученики Дурмстранга расступались перед ним, провожая странными взглядами.
— Привет, — поздоровался он с Джинни, и та только кивнула. — Где Гермиона?
Заметив приближавшихся Флер Делакур и Билла с ней под руку, Гарри помахал им, но его не увидели. На Флер была мантия из серебристо-серого атласа. Ничего не скажешь, писаная красавица!
Драко мрачно зыркал по сторонам на косившихся на него ребят.
— Да где же Гермиона? — опять спросил он.
Из подземной гостиной по лестнице поднялись последние слизеринцы. Впереди вышагивал Монтегю в черной бархатной мантии с высоким воротником. «Точь-в-точь пастор», — вдруг подумалось Гарри. Монтегю вел под руку Пэнси Паркинсон в светло-розовой мантии, обильно украшенной рюшками и бантами. Крэбб и Гойл были оба в зеленом и походили на замшелые валуны; дам для них, отметил Гарри, как и следовало ожидать, не нашлось.
Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам в полном одиночестве. В раскрытые двери Гарри успел заметить перед замком на лужайке возведенный волшебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Санта Клауса и северного оленя. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светляки. Это были настоящие живые феи, только совсем крошечные.
— Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос профессора МакГонагалл.
Джинни просияла, поправив изящным движением мантию.
«До скорого», — помахали они друзьям и двинулись через галдящую толпу, куда показала МакГонагалл, — справа от двери было небольшое свободное пространство. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того, как все остальные займут свои места. Им предстояло открыть бал вальсом. Флер Делакур с Биллом встали первыми у самых дверей и наконец-то заметили их, но переговариваться было поздно. Билл не отрывал зачарованного взгляда от красавицы Флер. Подошли Седрик с Чжоу и приветственно кивнули Гарри и Джинни. К ним подобрались друзья.
— Вон она, — сказал Гарри тихо, указывая на ступени лестницы, и Драко резво обернулся.
Гермиона была совсем не похожа на себя. Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скручены на затылке в красивый блестящий узел, легкая мантия небесно-голубого цвета, да и походка совсем другая, наверное, потому, что плечи не оттягивает тяжелый ранец. И она улыбалась, правда, немного скованно.
Увидев Драко, она замерла на ступенях, и улыбка с ее лица пропала. У основания лестницы ее ждал Крам. Их с Драко обмен взглядами длился около минуты, затем Крам сам к ней подошел и поцеловал ручку. С ним Гермиона приблизилась к другим чемпионам, а Драко уже исчез в дверях Большого зала. Ушедший последним Невилл растерянно пожал плечами.
— Откуда он? — Гермиона сглотнула ком в горле. Она говорила тихо, а Крам все еще странно смотрел вслед Драко. — Что с его лицом?
— Известно что, — мрачно шепнул Гарри. Билл с Флер и Седрик с Чжоу тоже понимающе переглядывались, но молчали.