Гарри дрожащей рукой дотянулся до амулета, активирующего свет. Комната медленно залилась светом, ожил и домовик.
— Гарри Поттер!.. — с обожанием произнес Добби, невероятно молодой Добби. — Я так мечтал увидеть вас хоть издалека, познакомиться с великим Гарри Поттером!
— Доб… Прости, как тебя зовут? — нашелся Гарри.
— Добби, сэр! — домовик спрыгнул с кровати и сделал пару робких шагов вперед. — Молодой хозяин просил спросить вас, один ли вы здесь, и не зайдут ли в вашу комнату посторонние?
Внутренне Гарри восхитился находчивостью Драко. Как, однако, совпали их идеи. Пока Гарри добивался уважения и любви Кикимера, Драко наладил отношения с Добби.
— Никого здесь не будет, — с готовностью ответил Гарри.
— Тогда Добби просит Гарри Поттера подождать его совсем немного, и тогда Добби доставит сюда молодого хозяина!
Гарри улыбнулся и дал согласие. Домовик исчез, и через полминуты в комнате появился Драко.
— Поттер, рад тебя видеть!
— И тебе не болеть, Малфой!
Они по старой привычке пожали друг другу руки.
— Поттер, у меня проблемы, — сразу без обиняков перешел к делу Драко. — Родители считают, что у меня есть какая-то тайна. Сегодня принялись выпытывать.
— Это не проблемы, — ответил Гарри ему, предложив мягкое кресло у окна. — Ты же не думал, что мы всегда сможем скрывать свой истинный возраст и нашу, как ты выразился, тайну?
— Вообще-то, думал, — Драко уселся в кресло по-хозяйски и соединил перед собой кончики пальцев. — Ты только что разубедил меня в этом. И когда планируешь открыть родителям правду?
Гарри устроился на кровати.
— Я считаю, что до школы это делать не обязательно. Круг людей, которых мы захотим посвятить, может расшириться. А Дамблдор не тронет нас, пока мы не рядом.
— Кого еще ты хочешь посвятить?
— Я думаю, семья Уизли за исключением Рона заслуживает это. Гермиона должна знать, если ты планируешь с ней что-то в будущем. Профессор Снейп, наши семьи…
— Уизли? Снейп? — Драко совсем по-взрослому вскинул брови в удивлении. В исполнении ребенка это получилось несколько комично, но явственно передало его отношение к этой идее. — Ну хорошо, Уизли растят твою будущую жену, а Молли и Артур там заменили тебе родителей. Но крестный тебе зачем?
— Он сильно пострадал, — просто ответил Гарри. — Я считаю, он имеет право знать.
— А Рон? Ты уже отбросил его со счетов?
К сожалению, Гарри уже знал, что в семье Уизли младший сын после года сильно изменился. Рос тихим, покладистым. Это далеко не худшая черта, но Гарри знал, в чем дело. Когда Рону подлили зелье Империо, Гарри был еще совсем маленьким и изменить ничего не мог. Противоядия не было. Зелье уже давно поглотило его разум, сделав марионеткой в вечной игре жизни. Гарри знал это, потому что Вальпурга поддерживала связь со многими чистокровными семействами, и совсем изредка ему удавалось услышать что-то про семью Уизли. Давать Рону информацию значило давать ее Дамблдору. И все это Гарри подробно объяснил Драко.
— Я понял, — медленно кивнул он. — Ну, а что же Гермиона? Мы встретимся с ней только в одиннадцать лет, а расскажи мы ей все это, она сочтет нас простыми жуликами, набивающими себе цену.
— Это можно решить, — просто ответил Гарри. — Мы должны познакомиться с ней до школы.
Похоже, такая мысль Драко в голову не приходила, но очень понравилась ему. Гарри с удовольствием отметил, что в этой жизни он не будет таким занудным, если его невыносимость там была обусловлена практическим отсутствием Гермионы в его жизни.
— И как мы, пятилетние дети, отпросимся у родителей, чтобы поехать в Лондон? — поинтересовался Драко, чуть приподнявшись со спинки кресла.
— Мы это обдумаем, — неопределенно и словно бы нехотя ответил Гарри.
На самом деле, для них в нынешних телах это было большой проблемой. Там они были волей злополучной судьбы лишены семей, контроля и поддержки родителей, их советов. За несколько месяцев сиротливой жизни вдовцов там они отвыкли ко времени приходить домой, им некому было рассказать о делах на работе, не с кем встретить праздники. Как будто одичали. Тогда Гарри и начал понимать, как важна мужчине твердая, направляющая и заботливая рука женщины. В том детстве им управляла тетя Петунья, и пусть не совсем мудро и справедливо, но воспитала его именно она. В школе их с Роном опекала Гермиона, во взрослой жизни — Джинни. А потом никого из них не стало.