— Жива, — сдавленно произнес Гарри.
— Это самое важное, что я хотел узнать, — казалось, Драко облегченно выдохнул. — Когда нам сказали, что нашли лишь тело Джинни, я думал, все… — он замолк, перестав терзать душу. — Как это случилось?
Пусть ничего уже нельзя исправить, но это важно было знать. Аврорат должен что-то сказать населению, отчитаться перед министром и прессой. Гарри было тошно вспоминать об этом, и выпитый бокал огневиски чуть не вышел назад, но обошлось. Его внимательно слушали.
— Я не заметил момента, когда Джинни стала Беллатрисой. Ничего не предвещало беды. Она вела себя так естественно, в то же время узнавая от меня что-то новое о моем прошлом. Когда мы вышли погулять по окрестностям замка, она предложила пойти в Хогсмид под предлогом, что всегда хотела побывать на настоящем праздновании Йоля.
— На тебя нападали? Пытались убить? — быстро спросил Грюм. Глаз в его волшебной глазнице вертелся как волчок.
— Нет, — Гарри помотал головой. — Беллатриса сказала, чтобы меня не трогали. Я принадлежу Темному Лорду, так она сказала.
Драко хмуро сверлил взглядом свои колени. Упомянутая была его теткой, и в большей части из-за нее его семья в прошлом попала под репрессии.
— Ну! — сурово поторопил его Грюм.
— Нападали инферналы? — уточнил вдруг Драко.
— Да, их было несколько десятков. Все убийства… были доверены им, а тела стаскивали в костер волшебники.
Грюм и Драко переглянулись с мрачным пониманием.
— Древний ритуал, — пояснил с рыком Грюм, вставая. — По всем признакам.
Да, это Гарри уже понял. Три праздника, когда грань между мирами приоткрыта, придали силу блуждающей по земле душе Темного Лорда. Кровавые жертвы всегда были важной составляющей ритуалов по некромантии. Огонь, пожравший плоть, с помощью особого заклинания передал огромное количество высвободившейся энергии чарователю, придавая ему силы. А принадлежность к разным видам убийц этих жертв — всего лишь тонкость: люди считались живыми, оборотни ходили по грани двух миров, а инферналы были представителями мира мертвых. Нумерологические просчеты точны — сто шестьдесят восемь жертв, в магической интерпретации число с потусторонним, зловещим значением.
Вот такой хитрый ход конем.
— Беллатриса все узнала через какого-то шпиона в Хогвартсе, — добавил Гарри, прервав тишину. — На данный момент наша с Драко тайна перестала быть ею.
— Зачем же она привела тебя в Хогсмид? — спросил Драко, поглядывая на огневиски.
— Хотела посмотреть, на что способен в бою мой щит. Это обернулось даже… во благо. Ведь теперь огромной ценой я узнал, что мой щит мгновенно уничтожит инфернала, а оборотни в его пределах не могут превращаться. Сегодня полнолуние, — невесть зачем заметил он.
Они замолчали, увидев, как Аластор вдруг с угрозой во взгляде направил на них палочку.
— Ты! — он ткнул в Драко, который тут же вскочил. — Какие два предмета я искал в поместье Малфоев, когда впервые узнал вашу тайну?!
— Медальон Слизерина и дневник Тома Реддла, — помедлив всего секунду, отчеканил Драко.
— Теперь ты! — Гарри уставился на угрожающий огонек на конце палочки Аластора. — Как звали женщину из моего сопровождения, дочери которой в тот день исполнялось три года?
— Алфея, мать Деметры.
— Хорошо, — Грюм убрал палочку и опять принялся нахаживать круги по кабинету. — Проверьте так всех вплоть до родителей, братьев и сестер. Просмотрите их разумы. Если предатель рядом, мы должны об этом знать.
Канитель с бумагами, оформлением донесений и рассказами свидетелей длилась до вечера следующего дня. Гарри обследовали медики, Драко тревожно мерил кабинет главы Аврората огромными шагами, Снейп в одиночку пил огневиски. Около шести часов вечера в Аврорат пустили посторонних, и в кабинет попала Лили.
— Ох, Гарри, — она крепко обняла его, и Гарри с облегчением ответил на объятие, нырнув лицом в мамины рыжие волосы. — Я как узнала, сразу хотела бежать сюда, но Аластор сообщил, что пока ведется расследование, Аврорат будет закрыт для посещений. Пропустили только каких-то маглов, родственников светловолосого мальчика… Говорят, ты его спас.