В такую погоду мало кому нравилось ходить на уроки по Уходу за Магическими Существами. Оскальзываясь на размытой тропе, студенты угрюмо натягивали на лица капюшоны и спускались к хижине Хагрида.
Граббли-Дерг вела уроки в любую погоду, и поводом для пропуска была только болезнь. На этом стали наживать первый капитал Фред с Джорджем, продавая ученикам прототипы Блевательных Батончиков и Лихорадочных Леденцов. Правда, в Слизерине такие методы не поощрялись, а близнецы не были популярны. Наверное, именно поэтому на урок в полном составе явились только слизеринцы, а двое-трое ребят с Гриффиндора просто старались учиться на «превосходно».
— Гарри, смотри! — Гермиона, спускавшаяся на урок с ним, вдруг указала на домик Хагрида.
Гарри воспрянул духом. Из трубы шел дымок, а Граббли-Дерг нигде не было видно. Хагрид вернулся с вестями!
— Должно быть, он снова будет вести у нас…
Она договорить не успела.
— Хэй, Поттер! — на поляну перед домом Хагрида спустился Драко, за ним следовали «вечные дружки» Крэбб и Гойл.
Гарри даже очки протер, подумав, что они решили каким-то образом вернуть его в прошлое. Дин с Симусом удивленно смотрели на новообразовавшуюся компанию. На лице Крэбба было написано торжество, он даже не пытался его скрыть — видать, просто притворялся дурачком все четыре курса, да и на памяти Гарри тоже. Гойл как был похожим на замшелый валун, таким и остался.
— Только не говорите мне, что этот обалдуй, похожий на бесформенную скалу, будет снова вести у нас уроки, — осклабившись, проговорил Драко.
— Он играет свою роль, — шепнула Гермиона и уже громко сказала. — Гарри, не обращай внимания, просто отвернись и все.
Гарри поймал себя на желании плюнуть на один или даже два ботинка Малфоя за создание ностальгического настроения. А Драко молодец, подумал он. Вел он себя отвратительно, так, как только умел. Отличный актер.
— Что ты сказал? — наконец, выговорил он с угрозой.
Драко, уже отчаявшийся услышать от него что-то вразумительное, скрестил на груди руки и мерзко прищурился.
— Кому хочется больше учиться у Хагрида, а? Не вижу поднятых рук. Видать, правду Скитер писала в своей статье.
— Заткнись, Малфой, — довольно беззлобно ответил Гарри и последовал совету Гермионы. Драко продолжил о чем-то перешептываться с Крэббом и Гойлом, а Симус и Дин состроили вопросительные физиономии. Гарри им махнул, пообещав, что объяснит все на вечерних занятиях. — Как у вас с Драко? — шепотом обратился он к подруге.
— А как у нас все должно быть? — возмущенно прошипела она. — В четырнадцать лет-то, Гарри… Думай, о чем говоришь.
— Значит, помеха всему — возраст?
— Нет. Просто он стал вести себя нормально и дал мне глоток воздуха.
— Неужели? На него не похоже. Обычно он давит до самого конца, хотя…
Гарри замолчал, ухмыльнувшись. Это в его обычаях, гриффиндорских, было упрямое давление, пока не продавит свое мнение наперед. Драко слизеринских кровей и черт характера. Люди из такого теста делают все с хитростью, осторожно. Плетут незаметную паутинку к цели, и жертва порой даже не замечает, как к ней тихонько подбирается…
-… Малфой! — Гермиона, оказывается, продолжала возмущенным шепотом о чем-то вещать. — А Паркинсон меня достала. Жду не дождусь пятого курса, когда смогу стать старостой и получить отдельную от этих дур комнату.
— Дур? — изумился Гарри.
— Она с Булстроуд и Гринграсс начала делать мне всякие пакости. То лукотруса в сумку запихнут, то Глотика в коридоры выгонят. Вчера утром обнаружила, что мою подушку чем-то облили, и от этого зелья у меня на лице возникла россыпь угрей.
— Это серьезно. Как бы до членовредительства не дошло.
— Я не собираюсь отвечать им тем же, — Гермиона раздраженно отбросила с лица волосы, и Гарри увидел, что у нее небывало чистое лицо, даже редкие веснушки поблекли. — Просто дождусь пятого курса. Явно среди них всех я достойнейшая кандидатка на пост старосты. Вот тогда и заживу нормально.
— Не сомневаюсь, — осторожно сказал Гарри, перехватывая у нее сумку. За ее спиной Драко чуть заметно кивнул в знак благодарности. — Может, тебе все-таки помочь? Я могу поговорить или заколдовать их, если у тебя рука не поднимается.