К несчастью, решить проблемы с Роном Уизли оказалось сложнее. После свадьбы родителей Гарри Рон начал часто наведываться к ним в гости, а Молли настойчиво зазывала его к себе. Лично против нее Гарри не имел ничего, он даже скучал по их семье, по веселым близнецам, по своей Джин… Но его приглашали затем, чтобы он играл с Роном в игрушки и общался насчет квиддича. Пару раз Гарри уже прокололся и ответил на приглашение согласием. Самым проблемным, однако, было не отказать в ответ на очередное приглашение, сославшись на болезнь, усталость, кариес, кота, порвавшего всю выходную одежду… Проблема была в маме, которая никак не хотела понимать, почему Гарри не нравится Рон.
— Я понимаю, что он немного неопрятный и не обучен этикету Кодекса Чистокровных, — говорила она. — Но Рон милый мальчик, их семья очень хорошая.
— Я знаю, мам… Просто мне не нравится с ним дружить, он при мне оскорбил Драко, хотя тот ничего ему не сделал…
— Этот твой Драко!.. — сердилась мама и забывала про Рона.
В общем, по ее мнению, Рон был лучше. Сириус одобрял только Невилла. Вальпурга — только Драко. Так и жили.
У мамы родился ребенок, сын Сириуса. Крестный, а ныне отчим Гарри, был вне себя от радости. Бабушка Вальпурга плакала от счастья, наконец-то обретя родного внука. Братика Гарри назвали Рудольфом, а Гарри даже смог его взять на руки. Трепетно разглядывая маленькие ручки брата, Гарри мысленно перенесся в свои воспоминания о той жизни и даже поблагодарил Волан-де-Морта, что тот так удачно сделал крестражем кольцо Мерлина.
Последним, что их волновало, была Гермиона. Ей было шесть лет, она должна была уже бояться своих магических выбросов, так как никогда не была посредственной волшебницей. И весь год, втайне от родителей, Рона и, разумеется, Невилла, они планировали знакомство с ней, чтобы это не выглядело подозрительно.
***
Операция «Живоглот» была назначена на девятнадцатое сентября, день ее рождения.
Гарри и Драко делали уже несколько вылазок в Лондон, втайне от взрослых, чтобы следить за ней, знать, куда Грейнджеры пойдут, когда и зачем. Драко отпрашивался у отца на целый день, идя якобы к Поттеру. Он и приносил ценную информацию, то проникая в дом под дезиллюминационными чарами, то подслушивая под окном.
Спонтанные выбросы магии у Гермионы случались часто. Дома она пряталась от родителей в комнате, они пугались, но оставляли ее в покое, зная о странностях у дочери. На улице или в людных местах родители сразу уводили ее подальше и загораживали дочь собой. Гермиона, как говорил Драко, часто плакала по ночам, не понимая, что происходит вокруг, когда она радуется или злится. В школе ее странности заметили и постоянно обижали, обзывали «заучкой» и «лахудрой». Драко едва сдерживался, чтобы не вмешаться.
Наконец тот день настал. Драко по их с Гарри уговору предупредил отца, что идет к Поттеру на весь день. Гарри отпросился у родителей в Дырявый Котел к дядюшке Тому, тамошнему бармену и старому другу его родителей. Мама была занята Рудольфом, Вальпурга читала в библиотеке, а Сириус махнул рукой и позволил.
Легкомысленность Сириуса иногда была очень даже на руку.
Встретились они и впрямь в Дырявом Котле. Драко в своем новом костюме излишне выделялся в толпе, но снять сюртук наотрез отказался.
— Поттер, — известил его Драко, приподняв подбородок, — в этот день встречи с моей будущей супругой я хочу выглядеть идеально. Это ты ходишь к Уизли в старом джемпере и магловских джинсах.
— Неправда! — возмутился Гарри. — Не было такого. Мама мне никогда бы не позволила так одеться.
Они подошли к ближайшему столику в пабе. Драко отмахнулся и стал придирчивым взглядом оглядывать стул, на который собирался сесть. Даже поскреб его пальцем. Наконец, стул прошел фейс-контроль, и Драко удостоил его чести сидеть на нем. Гарри так не заморачивался.
— Ну, — немного нервно протянул Драко, поглядывая на часы, — долго нам еще тут сидеть?
— Да расслабься, — Гарри издевательски ухмыльнулся. — Давай выпьем по чашечке сливочного пива, поболтаем…
— Сливочное пиво? Поттер, ты серьезно? Шестилетние дети… Ты бы еще огневиски предложил.
— Как скажешь, — пожал плечами Гарри. — До выхода нам еще полчаса.