Он был удивлен, когда, перерыв все вещи в чемодане, не обнаружил там мантии-невидимки.
— Может, ты положил ее в шкаф и забыл? — предположил Драко, нависнув над ним.
— Да нет, я же не склеротик…
Вторичная проверка чемодана и шкафа ничего не дала.
— Акцио, мантия-невидимка! — взмахнул на всякий случай палочкой Драко, но бесполезно.
— С ней не работает, — досадливо произнес Гарри, садясь на кровать и вспоминая, где мог ее оставить.
На ум ничего не приходило. Может, он отдавал ее Сириусу? Но зачем ему? Он давно уже гулял по школе ночью вполне законно и даже вынужденно — на дежурствах. Или оставил дома. Может, Руди или Эвелин вытащили из чемодана.
Украсть могли только ребята со Слизерина, а в том, что у него на факультете есть враги, Гарри не сомневался. Тот же Крэбб или Гойл с легкостью могли забраться в комнату — странно, ведь раньше он не ловил их на такой прозорливости! — и украсть мантию. И снова вопрос — зачем?
— Нет и нет, воспользуюсь чарами Невидимости, — пожал плечами Драко и пошел умываться. — Не расстраивайся, вспомнишь — найдешь.
— Ага… — рассеяно кивнул Гарри, надевая носки наизнанку.
Наступил июнь, и в замке опять все волновались, не могли дождаться окончания Турнира. Немало интриги добавлял и «Ежедневный пророк», на сей раз сделавший из Гарри мученика, страдавшего во имя всего английского магического общества на арене Турнира. Слизеринцы ходили вокруг него: кто-то присматривался, вспоминая апрельскую речь; кто-то уже был его врагом. Правда, на людях ни вражды, ни дружбы никто не показывал.
Гарри каждую свободную минуту практиковался в разных заклятиях, а Драко, Невилл и Гермиона очень сильно ему помогали. Выручай-комната оборачивалась для него кладбищем Литтл-Хенглтона, но ее модель Волан-де-Морта была слаба и не похожа на реальную угрозу. Что и говорить, к схватке всей своей жизни не подготовиться на каких-то моделях и манекенах. Либо повезет, либо нет.
Сириус вел уроки, а все свободное время старался уделять подготовке Гарри. Он, как и Гарри, был озабочен одним — сделать все, чтобы Гарри как можно лучше справился с Волан-де-Мортом. Остальное отошло для него на задний план. Сириус часто напоминал: что бы ни происходило за стенами Хогвартса, никакой самодеятельности, все равно он ни на что повлиять не мог. Лили безвылазно сидела в доме на площади Гриммо с Руди и Эвелин. Римус вернулся из очередного путешествия исхудавший и больной, сообщив, что вновь не смог поймать змею. Время третьего тура неотвратимо приближалось, и ничего хорошего вопреки обещаниям своих близких Гарри не ждал. Недавно Дамблдор позвал его на чай и попросил все-таки уничтожить Кубок Трех Волшебников, мотивируя свое предложение тем, что Аластор и подразделение «Альфа» сами займутся Литтл-Хенглтоном. Впрочем, как и всегда у Гарри не осталось иллюзий о наличии у него выбора.
На утреннем построении ему коротко пожелали удачи. Теперь Гарри все чаще начал замечать разбившихся на кучки слизеринцев. Одни кротко и робко поддерживали его, а другие даже не смотрели в его сторону. Раскол на факультете стал видимым и почти ощутимым. Если это перерастет в ссору, то плачевных последствий не избежать, понимал Гарри.
Пока они рассаживались на завтраке, к ним подошел Алистер Дейн.
— Поттер, можно тебя на два слова?
Гарри кивнул, и они отошли к стене Большого зала. Алистер помялся, оглядываясь, чтобы их не подслушали.
— Ребят ты убедил, — сказал он наконец. — Почти все, кто был на той встрече в апреле, решили, что на твоей стороне правые. Кто-то узнавал у родных про прошлую войну, кто-то на своем опыте познал тяжелую руку Темного Лорда… Но несколько ребят сказали, что Волан-де-Морт победит, и собираются рассказать о Драко и о тебе родителям. Прими меры, чтобы они не навредили вашему делу.
— Нашему, — Гарри благодарно хлопнул его по плечу. — Спасибо, Алистер.
— И еще, Поттер. Удачи, мы все за тебя.
Вернулся Гарри за стол, обогатившись коротким списком фамилий из числа присутствовавших на той встрече ребят. Под столом он передал его Драко.