— Авада Кедавра! — взревел Гарри, не успев взять себя в руки.
Осознав, что только что произнес, он почти хотел, чтобы паук допрыгнул до Драко и напал, тогда и убийство было бы оправданным. Он хотел, чтобы у него не хватило резерва, и зеленый луч не вылетел из кончика палочки.
Но в его жизни обычно редко происходило то, чего он хотел. Зеленый луч ударил в огромную тушу, напрыгнувшую на друга, и паук навалился на него всем весом.
Драко не без его помощи выбрался, поднялся на ноги и оперся на колени, хрипло дыша.
— Все-таки навыки не устаревают, а, Поттер?
Он отвернулся от паука и уставился на кончик палочки, направленный на его переносицу.
— Прости, — покачал головой Гарри. — Ты не пойдешь.
Конфундус ударил Драко в лицо — он даже не успел ничего предпринять и рухнул, перевернувшись в воздухе, ничком на землю. Последний сноп красных искр взлетел в небо, и, перешагнув через друга, Гарри пошел к Кубку.
Он сиял обманчиво притягательным светом, но ничего хорошего от прикосновения к Кубку Гарри не ждал. Он ускорил шаг, хотя ноги начали подкашиваться от волнения. После трех залпов Дамблдор поймет, кто остался в лабиринте последним, и сделает все, чтобы остановить его. Гарри не мог этого допустить. Он должен был узнать, какую силу взял Волан-де-Морт, использовав вместо его крови жертвы десятков людей. И убить его.
Вряд ли он вернется сюда живым.
Гарри остановился в двух шагах от Кубка и огляделся, запоминая стены неприветливого лабиринта и сумеречное небо над головой. Кажется, начали появляться первые звезды. Он любил закат, когда небо окрашивалось в огненно-рыжий цвет, и в прошлой жизни часто встречал его с Джинни.
«Я вернусь, Джин»
Что ж, пора.
Гарри крепко сжал волшебную палочку — прятать ее больше не было смысла, — и коснулся Кубка. В ту же секунду его подхватил портальный вихрь и закружил в водовороте темно-закатных цветов.
***
Он резко приземлился на россыпь камней и чуть не упал, но удержался. Кубок отцепился от руки и отлетел в сторону, а сам Гарри переступил на ровную дорогу и огляделся.
Кладбище окружал сумрак и какой-то черный туман. Очень мрачным было небо над Литтл-Хенглтоном, как будто со всей Англии самые темные грозовые тучи слетались сюда. Там и тут из земли высились кресты и каменные плиты с темнеющими в свете яркой луны надписями. Здесь солнца не было видно — только луна.
Еще были люди, которые окружили место его появления и склеп. Они стояли посреди темного густо заросшего кладбища, справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Слева — холм, на склоне которого старый красивый особняк. Вокруг него простиралось поле высокой травы.
— А вот и наш почетный гость, — раздался ледяной, пронизывающий до костей голос, и темные фигуры вокруг этой площадки ожили. — Поприветствуйте его, друзья мои.
Десятки людей вскинули палочки, и в Гарри полетели разноцветные лучи заклятий. Он был к этому готов, потому его щит мгновенно закрыл его глухой обороной. Гарри покрепче перехватил палочку, будучи готовым ко всему.
Из темного склепа вышел Волан-де-Морт собственной персоной. По земле за ним волочился черный плащ, под полами которого собралась клочковатая мгла. Его кисти напоминали больших белых пауков; его длинные бледные пальцы нежно держали волшебную палочку, которой он не спешил найти применение. Красные глаза, зрачки которых, подобно кошачьим, превратились в щелочки, горели в темноте еще пронзительнее. Все его черты были знакомы Гарри по сну, который приснился сегодня ночью. Он был на пике своего могущества.
— А я гадал, будут у нас сегодня гости или нет, — оскалился он в злобной усмешке.
— Как видишь, я пришел, — холодно произнес Гарри, сжимая в руках палочку. — Обстановкой не впечатлен. Обосновался в склепе? — он кивнул на мрачное строение за спиной врага, из которого выбиралась Беллатриса на каблуках и выходил Барти Крауч.
— Где же можно найти лучшее место для смертельной дуэли двух давних врагов? — казалось, Волан-де-Морт удивился, но так можно было бы подумать, если не смотреть на его лицо.
— Начнем? — осведомился Гарри.
Враг усмехнулся, и вокруг послышались раболепные смешки. Сколько Гарри ни оглядывался, Вальпурги он не видел: одни рожи в масках, синее свечение своего щита и яркие лучи, беспрестанно по нему бьющие.