Эта была не единственная удача для меня, ибо сила любого владыки — это верность его людей. Барти устроил для них побег из Азкабана, затем, следуя моим указаниям, раздобыл в семейной библиотеке описание древнего ритуала и привел его в действие с помощью нанятых во Франции волшебников. На праздник Белтайн прошлого года я впервые обрел слабое тело, в котором мог существовать, говорить без усилий и питаться. Мы вернулись сюда и поселились в этом особняке, а Барти привел ко мне Беллу, — Волан-де-Морт странно растянул лицо в улыбке, и Белла склонила перед ним голову. — Вербовка во Франции оказалась делом хорошим, ибо там куда больше людей, чтущих древние традиции, чем у нас. Англии суждено быть лишь первой из стран, очищенной от магловской мерзости, потому что это моя родина.
Но я отвлекся. Летом меня нашел мой друг Фенрир Сивый и сообщил, что уже давно собирает для меня армию оборотней. Все сходилось, ибо именно оборотни были нужны мне для второй части ритуала. Годрикова Впадина была выбрана мной, как место, где когда-то меня ждал крах. И вот после Самайна я стал еще сильнее и могущественнее. Я мог бы встретиться с моими Пожирателями, но хотел, чтобы меня увидели на пике моего могущества, чтобы больше никто не смел усомниться в силе Темного Лорда. А с тех пор, как Барти привел в исполнение третью часть ритуала, я возродился окончательно…
— Действительно, преданный друг, — заметил Дамблдор, расслабленно держа волшебную палочку опущенной. — Как я слышал, его отец недавно скончался. Думаю, не обошлось без воли сына.
— О, это было желание Барти, и я не мог не отпустить его, — Волан-де-Морт недобро улыбнулся. — Ведь он столько для меня сделал, и это была моя награда ему. А недавно он вызвался оказать мне последнюю услугу…
Гарри замер в двух могилах от Нагайны, увидев движение у недалекой могильной плиты. Пригнувшись, за нею передвигался какой-то человек, но друг это или враг — не давало различить плохое зрение. С одной стороны, зачем врагу таиться за могильной плитой? А с другой…
— Что же это за услуга? — вежливо осведомился Дамблдор.
Тишина, повисшая на кладбище, давила на уши. Гарри почувствовал, как вдруг ему словно прессом сдавило грудь, что ни звук не мог вырваться, и вдохи не проходили в легкие.
Улыбка пропала с лица Волан-де-Морта.
— Твоя смерть.
Каменная площадка перед склепом озарилась светом десятка лучей из самых разных концов их окружения. Это было так внезапно, что на короткое время Гарри почувствовал себя ослепшим, а когда открыл глаза и протёр их, Нагайны уже не было на месте. Он выругался сквозь зубы и вновь бросился через россыпь камней — но уже к Дамблдору, которого атаковали несколько дюжин Пожирателей.
Старый волшебник проявил недюжинное мастерство, сбивая с ног своих соперников и успевая защищаться от их чар. Его же главный враг стоял в тени каменной плиты и, улыбаясь, следил за схваткой. Немного погодя Беллатриса ринулась в бой из-за его спины, и Волан-де-Морт выпрямился, повернув голову туда, где как раз находился Гарри. Сомнений быть не могло, он видел его даже с чарами Невидимости!
— Сэр! — прокричал Дамблдору Гарри, перепрыгивая через надгробия. — Профессор, сзади!
Ему как будто подставили подножку, и Гарри рухнул на камни, расшибив руки. Оглянувшись на плотно стянутые ноги, он увидел, что их обвила ядовитая кобра. Со стороны Беллатрисы послышался безумный смех. Из-за большого валуна с эпитафией к нему подползала зловеще шипевшая Нагайна.
— Гарри, убей её! — услышал он Дамблдора, но тут Беллатриса подскочила к нему и изо всех сил пнула носком туфли в лицо.
По подбородку потекла кровь. Собравшись с силами, Гарри выбросил руку вперед и послал в её сторону такой мощный невербальный заряд, что Беллатрису отбросило на десяток шагов.
— Inferno! — крикнул он, гнусавя. — Inferno!
И вдруг шум затих. Не достав Нагайны, скрывшейся среди камней, Гарри поднялся на ноги и выставил палочку вперед.