Про эту возможность Гарри действительно забыл. Хорошо все-таки, что у него есть палочка!
Согласно плану, они прошли в зал, мимо которого Грейнджеры точно не пройдут.
— Откуда ты знаешь, что они тут точно будут? — удивился Гарри.
— Поттер, думай, пожалуйста! Океанариум — это связанные меж собою коридоры. Это один сплошной коридор. Если они когда-нибудь захотят найти выход отсюда, они обязательно пройдут здесь, потому что мы ровно посреди океанариума, в центральном зале.
— Красиво тут!
Полюбоваться действительно было на что. Синяя подсветка воды, рябившей на поверхности от фильтров, падала на стены, создавая красивое свечение. Здесь в лампах или факелах не было нужды. Вокруг них стеной стояли громадные аквариумы, просто гигантские, и в них плавали невиданные рыбины. Скаты, акулы, морские ежи, сомы… Был зал с медузами, которые могли заворожить посетителей на несколько часов своими размеренными движениями. Стены обвивали лианы, искусственные тропические растения, какие-то цветы. Где-то стоял открытый аквариум, в котором плескался любопытный маленький скат, разбрызгивая вокруг воду. За стеклом, в душном маленьком террариуме лежал, обвив искусственные деревья своим массивным телом, большой удав. Увидев его, Гарри подумал, что в каком-то роде история повторялась. Там он увидел питона в зоопарке с Дадли, на его день рождения. А здесь — в океанариуме, на день рождения Гермионы.
Малфой шикнул и потащил Гарри к одному из огромных аквариумов, позволявших видеть в зеркальном отражении все, что происходило позади. Он первым заметил Грейнджеров. Девочка, радостная и взволнованная, бегала от аквариума к аквариуму и комментировала каждую надпись о каждой рыбе. Драко напряженно выдохнул и сжал кулаки. Девушка, которую он любил, была рядом. Радостная, живая, красивая. И такая маленькая! Младше, чем была при первой их встрече там.
— Пираньи, подсемейство пресноводных рыб семейства харациновых, обитающих в реках и водоёмах Южной Америки… Отличаются мощными челюстями и… Мама! Смотри, какие зубищи!..
Гарри не смог пересилить себя и широко заулыбался. Маленькая Гермиона, забавное милое существо, его друг и наставница, помощница и вечная всезнайка бегала позади них, от аквариума к аквариуму. Мельком он заметил взгляд Драко, перебегающий по отражению стекла за ней. Друг начал размахивать руками, как бы что-то объясняя, пока Грейнджеры сгрудились у противоположного аквариума спинами к ним.
— Мама, это же хаплохромис васильковый, семейства цихлидовых! Смотри, пап, какой он яркий и красивый… А я читала, что если они синего цвета, они мальчики, а хаплохромисы-девочки не синие…
— Поттер! Не тяни! — прошипел Малфой. — Магловские камеры сюда не смотрят.
Гарри кивнул и повернулся к Грейнджерам. Рука сама по себе повторила сто раз отрепетированное заклинание, и, завершая контур руны, он тихо произнес:
— Магарикулум Вэрдикте!
И отвернулся.
Раздался тихий вскрик матери Гермионы, и как по команде, мальчики повернулись к ним. Над открытым аквариумом медленно воспарил скат, тот самый, который разбрызгивал воду и, видимо, порывался летать. Наконец, мечта его исполнилась.
Гермиона всхлипнула и направила на ската ладонь, чтобы как-то прекратить его вольный полет, но скат не слушался. Мистер Грейнджер тревожно начал оглядываться и заметил мальчишек, которые наблюдали за ними. Гарри с Драко медленно стали подходить. Отец Гермионы решительно преградил им дорогу, явно нервничая.
— Мальчики, не говорите, пожалуйста, никому, что вы видели тут… Я… Я могу вам дать денег, если вы пообещаете молчать…
Они переглянулись, и Гарри заговорил.
— Простите, сэр… Мы не хотим вреда вам и этой девочке. Так получилось, что мы знаем, что с ней происходит, и можем вам объяснить.
— Знаете? — мистер Грейнджер явно не поверил. — Ладно, мальчики, простите нас, ступайте.
— Нет, сэр, — настойчиво продолжил говорить Гарри. — Мы хотим, чтобы вы не боялись этих странностей, мы можем вам помочь. Ваша дочь — волшебница.
Гермиона, смотревшая на них ранее с испугом, взглянула по-новому, с интересом.
— Волшебница? — переспросила ее мама. — Мальчики, не шутите, ради всех святых…
— Мадам, — галантно обратился к ней Драко, чуть склонив голову. — Орхидеус.